К тому же размерами Чернобоки превышали красных и зеленых драконов почти на полтора метра и славились своей боевой мощью.
Сиреневые Кривороги по неведомой причине пару сотен лет назад стали гнездиться за пределами Альянса, но, так как по силе своей магии они уступали даже Зеленокусам, никто особо по ним не тосковал. Если только некоторые Всадницы, мечтавшие обзавестись сиреневым драконом на зависть своим товаркам, так как этот цвет считался крайне модным в Альянсе.
Но куда больше Всадники и Всадницы надеялись призвать именно Златокрыла.
Золотые драконы – древний, почти мифический вид. Они отличались куда большими размерами, обладали уникальной магией и считались королями среди драконов. Правда, в Вестии и Альянсе их почти не осталось.
Хотела расспросить у Брун, почему именно так, но затем решила приберечь этот вопрос на другой раз.
Я и так постоянно демонстрировала вопиющее незнание местных реалий, поэтому подумала, что стану дозировать свои глупые вопросы. Поэтому лишь покивала на слова Брун, что девушки призывают дракониц, а парни, соответственно, драконов – это я уже и так поняла!
Затем со стоном разогнула усталую спину – мы наконец-таки закончили с уборкой, выдраив до блеска все три наших комнаты, – после чего вновь отправилась разыскивать магиссу Корфилд.
С моим вопросом она тут же отправила меня к местной кастелянше, с которой я прогулялась до склада – пристройке к женскому общежитию. Там мне выдали стандартного серого цвета несколько общественных сорочек, три таких же платья без каких-либо изысков и два комплекта мужской одежды с небольшим «женским» улучшением – широкую верхнюю тунику можно было подхватить темным корсажем на шуровке.
Заодно я получила комплект казенных чулок, унылый пояс с подвязками, плащ и растоптанные сапоги, которые до меня носила, подозреваю, великанша. Чулки, сапоги и серый шерстяной плащ, от которого отчетливо пахло псиной, полагалось надевать, когда похолодает, или же во время сезона дождей.
Зато «на сейчас» я получила заношенные сандалии.
И тоже от великанши.
Но все равно обрадовалась обновкам с чужого плеча. Вернувшись в нашу комнату, скинула джинсы и пропахшую потом футболку, после чего натянула мужскую одежду.
Брун, уже смирившаяся с ролью моей няньки, помогла мне со шнуровкой корсажа. Затем я надела сапоги и снова пришла, шкандыбая, к распорядительнице.
Вот, сказала ей, посмотрите на меня, и что мне, бедолаге, со всем этим делать?!
И та наконец-таки проявила снисхождение.
