Хотя нет, поговорка тут не подходит, но ведь должен же быть этот самый способ!..
– Но я его не знаю, – покачал головой декан, взглянув на меня сочувственно. – Марша, я уже говорил вам, что никто из ныне живущих магов Альянса не в состоянии проникнуть через Грани Мироздания. У нас не хватает на такое ни знаний, ни силы нашей магии.
– Но я все-таки здесь! – заявила ему упрямо. – Стою перед вами, и никакая я не иллюзия. Значит, кому-то удалось! Как по-другому это объяснить?!
Матиас Хардегарт склонил голову.
– Возможно, когда я активировал Драконий Призыв, вы уже были в этом мире, так что мое заклинание всего лишь перенесло вас на Прей-Эскрил.
– Ну уж нет! – отрезала я, вовсе не собираясь облегчать ему жизнь. – Ничего подобного! В тот момент я находилась на Казанском Вокзале в городе Москве и отлично это помню.
Декан снова склонил голову, но уже в другую сторону.
– Допустим… Теоретически существует еще одна возможность…
– И какая же?
– В момент моего заклинания произошел сдвиг в Гранях Мироздания, и вы, Марша, оказались зажаты между мирами.
Скажем так, в аномальной зоне перехода, и моя метка сработала как огромный магнит, притянув вас сначала в этот мир, а потом уже и на Прей-Экрил. – Немного помедлив, он все же добавил: – Но мне стоит поднять свитки, чтобы проверить эту теорию.
Я не спускала с него глаз, дожидаясь продолжения.
– К тому же знак рода на вашей руке указывает на то, что вы все-таки из нашего мира. Мне нужно будет поговорить с лордом Росманном и попросить его внести ясность в сложившуюся ситуацию.
– Думаете, он к этому причастен?! К моим путешествиям… туда и обратно?!
– Лорд Росманну придется дать мне ответы на кое-какие вопросы, – уклончиво отозвался декан. – Например, рассказать, кем была ваша мать. Кстати, Марша, я бы не отказался послушать и вас.
– Но я понятия не имею! Никогда ее не видела, а мой отец, – добавила я с нажимом, потому что не спешила верить в родство с каким-то там лордом в Мире Летающих Островов, – на все мои вопросы отмалчивался, поэтому однажды я перестала их задавать.
Решила, что мать бросила меня в младенчестве и для него это стало большим ударом, поэтому папа не хочет ничего рассказывать. Знаете, иногда такое бывает!
Декан кивнул, заявив, что он знает.
Затем снова заговорил, принявшись объяснять мне версию со сдвигом каких-то там слоев Мироздания, наложенных друг на друга. Сыпал терминами и незнакомыми словами; говорил, а я смотрела на его лицо и еще на то, как движутся его губы.
