Зачем я вообще пила, если одно лишь присутствие брата декана действовало на меня сильнее, чем алкоголь? А что будет, если ко мне подойдут оба?!
– Рад вас видеть, Маша! – произнес Рантар, к удивлению, не исковеркав мое имя. – Вы выглядите, – его восхищенный взгляд говорил яснее любых слов, – чудесно.
– Спасибо! – выдохнула я, пытаясь собрать разбегавшиеся мысли. Получалось так себе – они почему-то ускользали куда быстрее, чем сиреневые тараканы братьев Вьерсонов. – Мне очень приятно.
– Поздравляю с поступлением…
На этот раз в голове зашумело так сильно, что я не расслышала его последние слова.
Да что же со мной такое?! Ах да, кажется, он говорил о поступлении, тогда как я хотела спросить у него совсем о другом.
– Тот букет, который вы вчера прислали, – начала я, – это было…
Внезапно поняла, что так ничего и не спрошу. И еще – что моя рука немеет и бокал вот-вот выскользнет из непослушных пальцев.
Уже в следующую секунду я его не удержала – он упал, со звоном разбился об пол.
Ноги тоже перестали меня слушать, и я стала заваливаться набок. Но Рантар подхватил, не дал мне грохнуться на землю.
– Маша, что с вами?! – выдохнул он встревоженно, и я увидела его синие глаза близко-близко от моего лица.
– Н-не знаю! – с трудом пробормотала в ответ.
Тело не слушалось, мысли не слушались, губы тоже отказывались подчиняться. Но я прекрасно понимала, что это вовсе не обморок. Я до сих пор оставалась в сознании, хотя мое тело и мой разум постепенно и неотвратимо сковывало льдом.
Больно не было, но остановить этот лед оказалось выше моих сил.
От этой мысли становилось… жутко.
До этого я однажды падала в обморок – после смерти отца расхотелось есть, и я на автомате ходила в школу и делала домашние дела. Это продолжалось несколько дней, пока я внезапно не очнулась на полу автобуса, а надо мной склонились взволнованные люди.
Сейчас все оказалось совсем по-другому, хотя по лицу Рантара Хардегарта было видно, что он встревожился не на шутку.
– Яд, – я едва смогла пошевелить губами. – В бокале был яд!
На этом силы меня оставили. Но Рантар меня понял – я почувствовала, как он пытался бороться с тем, что попало мне в кровь, – и с его рук в меня принялись заливаться горячие ручейки магии.
– Отойдите! – раздался властный мужской голос. – Дайте пройти! Положи ее на пол, – и надо мной склонился… еще один Рантар Хардегарт.
Нет же, это был его брат.
