Естественно, никакого мягкого приземления экзаменаторами не было предусмотрено – в Академии Прей-Экрила выживают лишь сильнейшие, даже сдавая вступительные экзамены.
Но все это моментально забылось – и то, что близнецы получили еще один выговор и штрафные работы от декана – вместо этого они выглядели так, словно получили по медали за храбрость, – и то, что Хейди так и не добралась до самого верха.
Мы понимали, что и середина каната для принцессы – это уже очень и очень хорошо!
Вскоре экзамен закончился, и Арвид с Акселем тут же, прорвав ленты ограждения, кинулись к Хейди, а за ними бежали Гордон с Дейнисом.
Последний сразу же принялся залечивать наши ободранные о веревку руки, потому что близнецы Вьерсоны, если и хотели бы сделать это сами, но никак не могли.
С двойкой-то по Основам Целительства!..
Наконец, все немного успокоились, после чего мы отправились в столовую, где долго строили предположения, что и как. Как там оно, произвели ли мы должное впечатление на приемную комиссию?!
Затем подошло время узнавать результаты, и мы, выстроившись то ли в «клин», то ли в «свинью», все-таки пробились к стене возле деканата, на которой уже вывесили списки.
Парни нас окружили, давая возможность отыскать свои имена.
И я нашла себя… третьей в списках поступивших Всадников, что означало, что я одной из лучших прошла через вступительные экзамены и была зачислена на факультет, курируемый Матиасом Хардегартом.
Имя Брунгильды Торве стояло восьмым. Тридцать второй, вполне уверенно уместившись в списке среди сорока лучших, мы нашли принцессу Хейдивинн Орсо Артанскую.
Она тоже себя отыскала, после чего, взвизгнув, кинулась сперва на шею нам с Брун, после чего обняла братьев Вьерсонов. Мы с подругой переглянулись – на лицах близнецов была написала несказанная радость, даже блаженство, когда они осторожно обнимали Хейди.
Свою Хейди – это настолько ясно читалось на их лицах, что тем, кто попытался бы отнять у них принцессу, я бы серьезно не позавидовала.
Дейнис тоже не отказался от наших объятий, хотя его явно интересовали объятия Брун, чем мои.
Даже Гордон позволил себя обнять, после чего отечески похлопал нам по спинам с таким видом, словно он лично нас выпестовал, а потом провел через все трудности вступительных экзаменов.
И я подумала: ждать нам яда в еде, рвотных заклинаний в спину и ежей в постель от его фанаток!..
Впрочем, решила ни о чем таком сейчас не переживать, чувствуя, как меня охватывает радостное ликование.
Мы поступили!..
