Учебников по Человекологии у крылатых ящеров не водилось; существовала лишь память предков, но и та постепенно исчезала.
«Риашш», – внезапно услышала в голове чужой голос.
«Тебя зовут Риашш?!» – выдохнула я, чувствуя, как меня охватывает ощущение бесконечного счастья.
«Риашш», – согласилась она.
Я стояла, блаженно улыбаясь, вглядываясь куда-то вдаль, повторяя про себя, смакуя ее имя.
Мою драконицу зовут Риашш, и она существует. Это никакие не глюки в моей голове, я не сошла с ума, выдавая желаемое за действительное.
Я, Маша Меркулова-Росманн, призвала крылатого ящера по имени Риашш.
Наша с ней Связь вовсе не сон. Драконица назвала свое имя, а это значит…
– Она скоро появится, – внезапно раздался мужской голос за моей спиной, и я…
Признаюсь, я едва не подпрыгнула от неожиданности, потому что слишком уж глубоко погрузилась в свои мысли и нашу Связь. Настолько, что позабыла обо всем на свете.
Правда, в голосе мужчины мне послышались знакомые интонации, и я решила, что Матиас Хардегарт наконец-таки оставил свою Академию и отправился в город, чтобы составить мне компанию и посетить Труде Ирсен. Но немного опоздал – я с ней уже поговорила, поэтому декан разыскал меня здесь, на пустыре рядом с улицей Славы Альянса.
Когда я повернулась, моя вторая мысль была… такой же.
Я решила, что это Матиас, но почему-то в военной форме – в синем с белым мундире с двумя рядами золотых пуговиц и непонятно что означавшими погонами.
И еще к его боку был приторочен короткий меч в ножнах.
Признаюсь, следующая моя мысль была о том, что наш декан все же решил бросить Академию и уйти на войну. То-то он выглядел таким уставшим в нашу последнюю встречу – наверное, подобное решение далось ему непросто.
В сердце кольнуло тревогой, но внезапно я поняла, что это вовсе не он, а совсем другой человек.
Хотя сходство оказалось поразительным – стоявший рядом со мной мужчина выглядел так, будто бы они с деканом Облака были кровными братьями.
Впрочем, я довольно быстро победила в игре «Найди пять отличий», потому что обнаружила их значительно больше.
Волосы у незнакомца оказались подстрижены чуть короче, чем у Матиаса, лицо выглядело более загорелым, уверенным и даже суровым.
