– Сегодня никаких дел, кроме твоей встречи, – отвечает Ваня и, откинувшись на спинку – предположительно – дивана, закидывает руку за голову. – Давай, Аська, покажи, как ты собираешься.
– Не буду я при тебе это делать!"
"– Ася, я должен участвовать во всех процессах, – строго произносит Иван.
– Что ж, ты сам нарвался.
Я встаю, переключаю звонок на планшет, чтобы видеть Ваню лучше, устанавливаю его на туалетном столике в гардеробе, а сама поднимаю на окне жалюзи, впуская солнечный свет, и начинаю раздеваться.
Стоит ли упоминать, что моя попытка подразнить Ваню заканчивается тем, что мы мастурбируем на камеру? Получив свой оргазм, я собираюсь пойти в ванную, как Богомолов меня тормозит.
– Эй, а я?
– Куда? В душ со мной?
– Хочу сегодня следовать по твоим пятам.
– Как собачонка?
– Ася, ты нарываешься, – строго произносит Ваня, а мне хочется еще сильнее раскачать эту лодку.
Хочу собственными руками вызвать шторм. Чтобы он сорвался, слетел с катушек и, бросив все, примчался ко мне.
Наказывать, трахать, обнимать и шептать о том, как сильно скучает. Но это во мне опять говорит девочка, которая думает только сердцем. А та, у которой хватает мозгов, показывает Ване язык, но тянет его за собой в ванную.
Иван комментирует все, что происходит: что я слишком долго вожусь с волосами («А они не застревают в сливе?»), что слишком много всяких средств на них наношу («Они же отвалятся»), что летом никто не мажет тело маслом («Жарко же, Ась. Ты сдурела? Будешь потеть, и кожа у тебя будет скользкая»).
А еще, что у меня красивые волосы, грудь, глаза, губы, кончики пальцев ног, «особенно с этим зеленым лаком на ногтях». Потом мы вместе выбираем мне одежду, я наношу макияж («Не так много, Ася»), сушу волосы («Подколи, будет жарко» или «Убери волосы, не завивай, а то будут на тебя пялиться левые мужики, а ты сегодня со мной»). Никогда еще не видела его таким игривым и совершенно очаровательным. Он как будто признает, что принадлежит мне, даже не говоря об этом прямо.
Точнее не так, он признает, что я принадлежу ему. И это сводит с ума. Потому что мы оба посылаем друг другу смешанные сигналы. Как будто держим на коротком поводке, не отпуская до конца, но и не натягивая его туго.
Мы «вместе» едем на встречу с Ирой, где втроем обсуждаем концепцию гендерной вечеринки. Иван был прав: теперь мне не так тоскливо находиться в этом доме, я как будто чувствую его присутствие. Прикоснуться бы еще.