Я босая, в одном полотенце и с пакетом еды посреди коридора. А еще у меня на волосах маска, которую нужно будет смыть через десять минут, но я даже не знаю, когда они закончатся, потому что телефон с заведенным таймером остался в квартире.
– Да твою ж мать! – рявкаю я и осматриваюсь, словно в поисках спасения.
Я не знаю никого в этом доме, кроме консьержей – и то не по именам – и Ивана. Самое отвратительное, что, купив квартиру, я сменила замки, но так и не удосужилась занести консьержу запасной, опасаясь, что кто-нибудь обязательно влезет ко мне в мое отсутствие.
Зажмуриваюсь, делая долгий вдох, а потом смотрю на дверь Богомолова. Делать нечего, поэтому, подхватив пакет с едой, тащусь к нему. Перетаптываясь с ноги на ногу, я звоню в его дверь, но он долго не открывает. Хорошо, что сейчас лето. Плитка на полу и так прохладная, а зимой, наверное, совсем ледяная, хоть подъезд и отапливается. Как-то не хотелось бы проверять эту теорию.
Наконец замок щелкает, и Иван распахивает дверь, представая передо мной в одних трикотажных шортах.
– О, ты подготовилась? – со смехом спрашивает он. – Сразу после душа и с едой. Но могла хотя бы тапочки обуть.
И тут меня прорывает. Не знаю, отчего накатывает сильнее из пережитого за день, но обида пронзает, словно копье. Я бросаю пакет на пол и начинаю рыдать. Самое интересное, что я всегда плачу тихо, как будто боясь, что меня услышат, а тут прямо вою и всхлипываю, даже не пытаясь выглядеть красиво. Ваня подхватывает пакет, молча обнимает меня за плечи и заводит в квартиру.
Отставив еду на комод в коридоре, усаживает меня туда же и, вклинившись между моими ногами, притягивает в свои объятия. Он ничего не говорит, не пытается узнать, что случилось, просто держит меня и позволяет как следует выплеснуть напряжение. От этого становится еще хуже. Потому что я не нуждаюсь в мужчине для утешения! Мне и одной хорошо. И вообще, мужчины все портят. Но как же, черт возьми, сейчас хорошо!
Через несколько минут я успокаиваюсь, остается только икота и негромкие всхлипы.
Ваня вытирает мне слезы и, положив ладони на мои щеки, заставляет посмотреть на него.
– Что случилось? – спрашивает мягко.
– Дверь захлопнулась, а идиот курьер сорвал с меня полотенце, – поясняю сбивчиво. – Я просто хотела поужинать и почитать книгу, а теперь даже не могу попасть домо-о-ой, – снова завываю."
"Ваня хмурится, я вижу, что он раздражен моим состоянием, хоть и пытается это скрыть.