У меня с утра инстинкт самосохранения плохо работает, да.
Глазам предстает эпическая картина. Вся команда с тоскливым видом жмется по углам холла, в центре стоят Азамат и Гонд. Первого я вижу только со спины, а вот Гонд сизо-бледный и слегка трясется. И руку левую держит, как будто сломана.
— …сказать мне! — гремит Азамат. — Правила написаны, чтобы их выполнять!
Гонд что-то невнятное мямлит в ответ. Рядом на диване, сгорбившись, сидит Алтонгирел с видом покойника, смотрит в одну точку. Ох, что-то мне стремно…
Оглядываюсь, замечаю в сторонке понурого Тирбиша.
Тихонько прокрадываюсь к нему.
— Что случилось? — шепчу.
Он вздрагивает, но никто не оборачивается.
— Ночью Гонд был на вахте, засек джингошский корабль. И они вместе с Эцаганом выдвинулись его штурмовать.
Мямленье Гонда наконец обретает смысл:
— Я шел к вам, встретил его в коридоре, он сказал выгонять шаттл… я не мог не выполнить команду.
— Ты был обязан сказать мне!!
— Ну вот, — продолжает Тирбиш. — Корабль-то они взяли…
И замолкает как-то подозрительно.
Судя по тому, что Азамат выволакивает Гонда, а Эцагана в комнате нет… о господи!
— Он что, убит?!
— Ранен, — говорит Тирбиш так, как будто это еще хуже.
— Где он?
— У себя в каюте.
— Пошли.
Решительно тяну его за рукав. Могли бы меня и разбудить, идиоты! Но Эцаган тоже хорош, что за пубертатные выходки? Мало им было, что они на нашем корабле двоих потеряли. Надо теперь, чтобы я еще себя виноватой почувствовала, что он в дурном настроении вчера был?! Обойдется!
Дверь в каюту Эцагана приоткрыта, Тирбиш остается снаружи, а я захожу и обомлеваю.
Бедолага лежит на кровати, по всей видимости, без сознания, все лицо залито кровью, поперек лба широкая борозда.
О боже! Еще бы Азамат не бушевал. Разворачиваюсь на каблуках и мчусь к себе в каюту за мешком, едва не сшибая ошарашенного Тирбиша.
Возвращаюсь так же бегом, распахиваю дверь. Тирбиш все еще стоит рядом.
— Заходи, будешь ассистировать!
— Но… я…
— Внутрь!
Заходит, я вытряхиваю все из мешка на стол, выхватываю необходимое.
— На, возьми, намочи, протри ему лицо, чтобы видно было, где повреждено. Ну!
Со второго пинка Тирбиш стартует в ванную. Вот самое время нашел для своих предрассудков. Оглядываю Эцагана в прочих местах и обнаруживаю несколько ранений в живот. Кровать уже вся кровью пропиталась, еще бы он был в сознании! Пульс, однако, вполне приличный. Обдираю с пациента лишнюю одежду и сомнительные бинты, кидаюсь осматривать внутренние повреждения.
