— Решили наконец описать ситуацию в подробностях? — спрашивает капитан.
Ой, я же его динамлю…
— Я брату пишу, чтобы он этого урода нашел, который меня не пустил на корабль. Сейчас закончу, извините.
— Ничего, пишите-пишите. А то меня Алтонгирел ругает, что я круглые сутки за буком сижу, — хмыкает капитан. Он, кажется, нашел себе занятие: включил ночник и ковыряется в каком-то маленьком предмете. Видимо, решил оправдать мои комплименты и что-то починить.
Отправляю письмо, дожидаюсь подтверждения о доставке, закрываю почту.
— Я все, — говорю.
— Ага. Можете еще посидеть, я тут увлекся.
Еще посидеть… ну не буду же я с его бука обновления на вязальном форуме смотреть, правда? Разве что расписание рейсов с Гарнета…
Бук внезапно издает громкий булькающий звук, я аж отшатываюсь.
— Это видеовызов, — через плечо сообщает капитан.
Ах да, теперь узнала. Просто окно вызова появилось с задержкой. Собираюсь встать, чтобы пустить капитана поговорить, как внезапно осознаю, что вызывающий — мой брат.
Это же его ник и аватарка…
— Кажется, это мой брат, — говорю в легком ужасе. Я что, спалила Азамата?..
— Да? — Он оглядывается довольно равнодушно. — Ну так отвечайте, я выйду из кадра.
Чемпионат по неадекватному поведению дубль два. Ладно, ответить-то надо, а то Сашка будет волноваться… Жму «Принять».
— Лизка! Что там у тебя за чума? Я только твое письмо открыл, сразу кинулся искать канал. — Сашка, конечно, говорит на родном. Он дома, валяется на кровати. Футболка на нем линялая.
На заднем плане пищат дети.
— Э-э, да все ништяк, только эти уроды, которые меня наняли, по документам провели другого чувака, и в итоге меня не было в списках. И меня, конечно, не взяли на борт!
— И где ты сейчас?
— На корабле муданжских наемников, — говорю с нехорошим предчувствием. Ой, сейчас что-то будет.
— Муданжских, — бессмысленно повторяет Сашка.
— Ты, — понижаю голос, — не тверди это слово. Тут один присутствует. Они по-нашему не понимают, конечно…
— А ты с ними… на ихнем, что ли?
— Нет, на всеобщем.
Они не знают, что я ихний…
Что-то заставляет меня говорить по возможности неразборчиво. Мало ли, какие у Азамата еще неожиданные познания обнаружатся.
— И… как они с тобой обращаются?
— Бережно. Вот, сижу сейчас за капитанским буком.
— Они вообще на людей-то похожи?
— Более чем.
— Дай посмотреть!
Так, ну волноваться он, похоже, не будет. Это хорошо. Зато будет прикалываться. Это плохо…
— Мне как бы не очень удобно.
