Те, что подальше сидят и паршиво видят, просят им рассказать, что я выбрала, и им по испорченному телефону передают. Тогда дальние тоже начинают шипеть на вдохе. Не знаю уж, что это значит.
Азамат… Азамат, дико вытаращившись, переводит взгляд с меня на фигурки и обратно, как будто у меня там топор, скалка и череп как минимум. О-ох как плохо, что я не знаю принятых значений фигурок… Алтонгирел, сука, ты должен был мне это сказать, ведь знал наверняка, что надо будет выбирать! Да и Азамат знал, у него даже с давних пор один и тот же набор есть, всем известный.
Боже мой, ну в чем я облажалась, что вы на меня все так смотрите? Ну не знаю я, не знаю, что надо было выбрать!
Ухоженный Старейшина чуть влево от Азамата качает головой.
— Это невозможно, — говорит он.
Господи, уж не про нас ли?!
Остальные общим гулом соглашаются — нет, конечно, никак.
Азамат бледнеет и опускает глаза, я вцепляюсь в его руку. Нет, ребята, так не пойдет, я не верю, вы еще не закончили! Что это за идиотская соционика?!
Дед с золотой цепочкой в бороде внезапно покатывается со смеху, хлопает себя по коленке:
— На какую девку позарился! И ведь привез, не сбежала!
Я уже готова убивать.
Сидит, хохочет, козлиной бородой своей трясет. Остальные поддакивают. Ладно же, давайте я с вами по-вашему…
— Он мою душу украл! — выпаливаю. Съели?
Скорее уж подавились. Смех мгновенно умер, но лица их не стали просветленнее, скорее уж нахмурились, как будто я неприличный анекдот рассказала. Азамат на меня смотрит со всей своей высоты, дескать, ты что, брось бяку.
Алтонгирел беззвучно артикулирует: «Спя-ти-ла». Мне остается только закусить губу — в основном чтобы не вцепиться зубами кому-нибудь в глотку. Вот только заплакать не хватало. Не надейтесь, унижаться не буду.
Ладно, мы сейчас выйдем. У Азамата есть на планете двенадцать часов. Прошло от силы три с момента посадки. Эти Старейшины ведь не живут здесь, они уйдут на ночь. Вряд ли всем скопом, по команде. Значит, можно будет отловить нескольких по одному, поговорить.
От мужиков помощи ждать не приходится, но ничего, я сама. Я красивая, гордая, сильная. Попрошу в виде исключения, частным порядком. Предложу полечить… да хоть глаза, линзы-то выдать не штука. А вон тот носом шмыгает. А у этого в животе урчит как-то нехорошо, и держится он за него. Есть чего полечить. Или деньгами. Плевать, что все это нереально. Утром Азамат улетит, а я останусь и буду ездить им по мозгам, пока не согласятся.
