В итоге Хранцицик меня замечает и сбивается, его шайба падает на пол. Однако игра продолжается. Постепенно игроки один за другим теряют свои фишки, и в итоге остаются только Эцаган и тот парень, похожий на мужа Эсарнай. Они больше не стоят на месте, а кружат вокруг друг друга, глядя не на шайбы, а друг другу в глаза. В какой-то момент Эцаган все-таки дожимает противника, и тот промахивается. Он, впрочем, тут же поднимает свою шайбу и кидает ее Эцагану, который с выражением превосходства на лице ухитряется отбить ее ногой вместе со своей шайбой и продолжает подкидывать уже две.
Остальные принимаются улюлюкать, и я невольно присоединяюсь — пожалуй, это и правда круто.
Алтонгирел дает знак прекратить, Эцаган ловит ладонью свои шайбы и отходит в сторону."
"— Это никуда не годится, — сурово распекает проигравшую команду Алтонгирел. — Ваше мастерство с прошлого года совершенно не выросло. Эцаган как был лучшим, так и остался, а ведь он был ранен. Что, больше никто не может работать над собой? А?!
В таком духе он ворчит еще некоторое время, хотя, по-моему, все очень здорово попрыгали, у меня вот до сих пор живот болит от смеха.
Ребята мрачнеют, и в воздухе начинает попахивать адреналином. Впрочем, когда Алтонгирел объявляет, что следующим номером будет борьба, я понимаю, зачем он всех разозлил. Теперь вместо шайб парни извлекают что-то вроде фехтовальных масок, только очень крупноячеистых. Отхожу к двери на всякий случай и сталкиваюсь там с Азаматом, который как раз входит.
— А-а, — говорит он с довольным видом, — я как раз вовремя.
— Ты пропустил разминку, — говорю я.
— Боюсь, что она мне не понадобится, — вздыхает он. — Вряд ли кто-то из них отважится меня вызвать. Когда в прошлом году нам пришлось на праздники задержаться на Гарнете, корабль был неисправен, вот там были мне противники. А тут все в другой категории. Ирнчин еще когда-то пытался со мной бороться, но ему это надоело.
— Ну ничего, — говорю, беря его под руку. — До Муданга доберемся, там-то найдутся желающие.
— Да-а, летом-то большой будет выбор, когда все съедутся… — кивает Азамат, и я практически могу посмотреть у него в глазах краеведческий фильм по воспоминаниям.
Тем временем Тирбиш бодреньким речитативом в стихах вызывает Бойонбота, а тот немного смущенно откликается, явно путаясь в ритуальных словах. Насколько я понимаю, они сводятся к тому, что я такой крутой хочу помериться силой с тобой таким крутым. Очень позитивно.
