— Он красивее меня, и я не могу ставить ему…
— Вломить ему промеж глаз ты должен! Чтобы неповадно было руки распускать! — взрываюсь я. — Или ты как, собрался позволять всяким придуркам ко мне подкатывать?
Азамат смотрит на меня круглыми глазами.
— Как тебя задело… — говорит он наконец. — Прости, если что не так… Я правильно понял, ты хочешь, чтобы я не позволял другим мужчинам с тобой флиртовать?
— А что, — говорю с такими же круглыми глазами, — тебя это не заботит?
— Как это может меня не заботить? — Он смотрит в сторону.
— Конечно, заботит. Просто я не вправе тебя ограничивать…
— Знаешь, дорогой, — говорю неверным голосом, — я не для того за тебя выходила, чтобы потом изменять тебе со всякими молокососами, у которых мозги между ног. Мне очень обидно, что ты обо мне так думаешь."
"— Лиза, я… — начинает он и замолкает в поисках слов. — Я так не думаю. Точнее, я вообще об этом не думал еще. Я никогда не был женат и правда не задумывался, как относиться к изменам. Просто привык, что мое мнение в личных вопросах обычно не учитывается.
Следить за красивой женой — последнее дело, только ссориться. А уж я-то вообще ничего не могу от тебя требовать.
— А я тебе и не предлагаю требовать от меня. — Я несколько смягчаюсь. Могла бы и догадаться, что это он не меня в подлости подозревает, а себя в несовершенстве, как обычно. — Меня только интересует, чтобы все прочие мужики хорошо понимали, что я не буду с ними спать.
— Спать? — повторяет Азамат.
— Заниматься сексом, — поясняю стальным голосом.
— Ах да, прости, забыл.
Хорошо, нет проблем. С Бозорху я поговорю немедленно.
— Уж сделай милость, — соглашаюсь. — А то это уже ни в какие ворота… И предупреди его, что если он снова ко мне полезет, я-то не постесняюсь ему нос сломать.
Азамат кривится, как будто я говорю о каком-то отвратительном сексуальном извращении.
— Лиза, ну пожалуйста. Ты ведь ему всю жизнь искалечишь.
— Вот тогда и прочувствует на своей шкуре все унижения, — беззаботно пожимаю плечами. — А то он, понимаете ли, нормальный, так значит, можно к чужой жене прикалываться.
Азамат, до сих пор слушавший меня с угнетенным видом, внезапно улыбается.
— Знаешь, так странно внезапно находить среди твоих чужих и диких представлений идеи, которые мне созвучны.
Я слегка давлюсь — это мои-то дикие?! С другой стороны, это я знаю, что я из метрополии, а он из какой-то дыры, для него-то, наверное, все строго наоборот…
— У меня похожая ситуация, — говорю. — С той разницей, что вас много.
— Ты молодец.
