Нам сервируют во вторую очередь, так что все уже радостно чавкают сырым мясом, когда Тирбиш выкатывает столик с нашими баклажанами и прочими излишествами. Азамат отвлекается от потягивания травяного чая и задирает брови:
— Я смотрю, ты не устаешь экспериментировать, — говорит Тирбишу.
— Это не я, — смущается Тирбиш. — Это ваша супруга.
До Азамата доходит не сразу.
— Ты что, готовила для меня? — говорит он наконец, почему-то шепотом.
— Для нас вообще-то, — пожимаю плечами. — А что в этом такого удивительного?
— Боги, Лиза, да не надо было, — бормочет супруг.
— Я думал, ты свои йогурты есть будешь, а то бы сам что-нибудь сварганил…"
"— Конечно, я йогурты, а ты ничего, здорово. Если хотел поголодать денек, так бы и сказал. Впрочем, не хочешь, не ешь, заставлять не буду, — ворчу и вгрызаюсь в баклажанчик. Хорошие баклажаны Тирбиш купил, не горчат совсем.
— Не обижайся, — внезапно строго говорит Азамат, я аж жевать перестаю. Он очень серьезен. — Мне просто неудобно, что я не позаботился о твоем обеде.
Закатываю глаза в лучших традициях Алтонгирела.
— Азамат, у меня своя голова на плечах, тебе не нужно обо мне каждую секунду заботиться. Ешь давай, пока не остыло.
Он все еще о чем-то думает.
— Странно получается, — протягивает. — Ты вот обо мне позаботилась, а от меня того же не ждешь?
— Жжу, — говорю с набитым ртом, — но в жажумных пжежелах. И хватит уже переживать из-за глупостей, а то я все съем, и тебе не достанется.
Он усмехается и наконец-то — неужели! — принимается за еду. Уже хлеб почти остыл, блин, пока он тут телился.
Однако хорошо идут баклажанчики. И сыр не смущает, и сметану на хлеб мажем дружно, ох и растолстею я с этим постом… Смешно смотреть, как Азамат старается меня похвалить побыстрее — от баклажана до баклажана. Тем временем запах моей стряпни заполняет столовую и перебивает запах мясного маринада, и теперь в нашу сторону все поглядывают. Мы, вероятно, выглядим очень довольными.
— Тирбиш, а что это они такое вкусное едят? — слышу я Эцагана.
— Что-то земное, — сообщает Тирбиш и понижает голос до шепота: — Госпожа Лиза сама готовила.
Над общим столом разносятся ахи и вздохи, Азамат старательно смотрит в тарелку. Я, наоборот, оглядываюсь, вроде как мое имя прозвучало… и ловлю на себе странный взгляд Алтонгирела. Таким смотрят на неизлечимого больного в последней стадии. Брр.
— Кажется, Алтонгирел возненавидел меня с новой силой, — говорю.
— Это он просто завидует, — хихикает Азамат. — Он сам отвратительно готовит.
