Руки-то и помыть можно, а мне надо сейчас же, сию секунду всеми возможными средствами показать, как мне хочется сделать ему приятное.
— Надень синее платье, — говорит он. — Тогда все сразу заметят твои земные глаза.
Удивительно, как он умудряется произнести слово «земные», как будто оно значит «небесные».
* * *Потом мы идем на почту отправить маменьке цветочки и камушки. Почта тут прогрессивная, пространственно-временная. То есть по сути тот же туннель, как те, через которые летают корабли, только тут сквозь него проходит просто контейнер на рельсах.
Азамат говорит, что и на Муданге есть такие туннели, но естественного происхождения и очень неустойчивые. Не очень ценные вещи отправлять можно, а вот людям лучше не соваться, порубит в капусту.
Азамат отвозит меня «домой», то есть на корабль (причем, залезая в машину, мы оба хихикаем, как подростки), выгружает мою посуду и бытовую технику, а потом извиняется, что вынужден укатить «по делам». Ладно, я поняла, что меня это не касается.
Я чапаю к себе в каюту, но по пути налетаю на лазурную парочку.
— Рада вас видеть снова на борту, — легко улыбаюсь Эцагану, а потом старательно растягиваю улыбку и на Алтонгирела тоже.
Эцаган ощеривает ровные белые зубы:
— Спасибо, Лиза! Я так рад, что можно на родном корабле долететь домой!
У духовника, естественно, энтузиазма поменьше.
— Конечно, — говорит он иронично, — это чисто ее заслуга. Наша леди так хочет избавиться от мужа, что готова для этого лететь хоть на край Вселенной.
У меня руки сами сжимаются в кулаки, вот честно.
Я думала, это просто фигура речи.
— Все не можешь придумать, как перед учителем будешь оправдываться? — спрашиваю сладенько. — Бе-э-эдный.
Дразню его, а сама думаю: вот ведь наговорит всей этой чуши Азамату… Хотя тот и сам себе страшилок напридумать горазд.
Алтонгирел полностью разделяет мою неприязнь.
— Вам нечего ловить на Муданге, — говорит он глухо.
— Лучше бы подсказал что-нибудь дельное, как Старейшин убедить, — кривлюсь я. Духовник закатывает глаза:
— Если бы я видел хоть малейший шанс женить Азамата по-настоящему, я бы сделал для этого все! Но это не-ре-аль-но!
— Спасибо за поддержку.
Ну ладно, хотя бы суперпапаше нос укорочу.
Алтонгирела передергивает.
— Он не из тех, кто легко ломается под пыткой.
Эцаган откашливается.
— Это ничего, что я тут стою?
— Ничего, солнце. — Я пользуюсь поводом прекратить бессмысленное препирательство. — Привыкай, у нас тут все время такая дружеская атмосфера.
Делаю им ручкой и смываюсь.
