Но это обращение… Да ведь он же не знает, как меня зовут!
— Мое имя Лиза, — говорю, вставая.
Снова на меня пялятся все трое. Ну а с именем-то что не так?!
— Азамат, — говорит капитан. Как будто я и так не знаю.
— Тирбиш, — представляется молодой муданжец, сидящий около меня.
А третий молчит. Ну ладно…
Я желаю всем спокойной ночи и иду прочь, но уже на выходе слышу, как этот третий шипит Тирбишу по-муданжски:
— Ты зачем назвался?!
— Мое имя, кому хочу, тому говорю! Капитан тоже назвался.
— У капитана выхода не было, она ему сама представилась.
— Ахамба, оставь его в покое. — Это уже Азамат вклинивается. Ага, значит, Ахамба… — Как будто ты в молодости красивым девушкам имя не раздавал. Да и вряд ли она умеет…
Чего я вряд ли умею, я не поняла. У них что, имя как номер телефона, незнакомым не дают? Ужас какой. И что, я капитана вынудила представиться? Господи, да за что ж мне эти дикари?..
Не знаю уж, как должен был подействовать на меня этот их чай, но не подействовал никак. Заваливаюсь спать без задних ног, едва доплетясь до своей каюты, и никакие неразрешенные загадки мне не мешают.
Чтоб я дома так спала, честное слово!
Утро начинается с приключений. Встаю, напяливаю какие-то шмотки, которые не глядя сгребла в мешок с лекарствами, выхожу в коридор, чтобы получить у кого-нибудь инструкции, какие порядки тут с завтраком. То есть я его готовить должна или у них какой-нибудь сухой паек предусмотрен? Иду в гостиную (которая, конечно, должна называться кают-компанией, но я блондинка, мне можно).
За один поворот дотуда мне попадается навстречу Алтонгирел. Замечает меня, подходит так вальяжно, опирается на стенку над моей головой, зажимает меня в угол.
Ну все, думаю, кранты. До чего же рожа противная. Вроде ничего особенного, длинное такое лицо, нос с горбинкой, большие губы. Но выражение собственного превосходства над миром такое, что аж тошно. Готова на любые извращения, только бы целоваться не полез.
— Иди, — говорит, — детей своих корми.
Смаргиваю.
— Чем?
— Там на кухне все готово, а у нас есть дела поважнее, чем их из кают выгонять.
— Хорошо, — отвечаю, — а где кухня?
Закатывает глаза. Он это любит делать.
— Пошли покажу, — говорит так, как будто уже в пятнадцатый раз показывает.
Какие они разные, эти наемники. Только давайте там правда будет кухня, а не его спальня…
Мои мольбы услышаны, это кухня, а точнее, целая столовая. Меня представляют огромному печному горшку с горячим чем-то. Похоже на рагу, но поди ж его разбери. Пахнет вкусно.
