Даже пианино свое перевезла. Бабушка устроила его на работу в свой театр. Помощником осветителя. Хоть какая-то, но зарплата. И возможность изнутри познать жизнь театра.
Но куда больше ему нравилось познавать жизнь вместе с Ксенией. Да и не жизнь это была, а самая настоящая сказка... Но сказка неожиданно закончилась. И беда пришла оттуда, откуда он должен был ее ждать, но почему-то не ждал. В марте Ярослав получил повестку в военкомат. Прошел медицинское обследование. А в апреле прибыл на призывную комиссию.
Военком для вида пролистал его личное дело.
Хмуро, но торжественно глянул на него:
– Ну что, призывник Барьянов, будем служить!
– Но я не хочу, – растерянно посмотрел на него Ярослав.
– Не хочешь – заставим, не можешь – научим...
– Ну, я не то чтобы не хочу. Просто я летом поступать собираюсь...
– Куда?
– В театральное.
– Так ты что у нас, артист?
– Актер... – поправил полковника Ярослав. – То есть будущий актер...
– Ты будущий солдат, Барьянов, вот что я тебе скажу... А в училище свое поступишь, когда из армии придешь.
.. Да ты сам посуди, друг ты мой ситный. Вот я вдруг стал добрым и, допустим, – допустим! – дал тебе отсрочку. И что, ты поступаешь в свое училище, да? Хорошо, поступил. А чтоб ты знал, в театральном училище военной кафедры нет. Так что этой осенью в армию все равно идти. С первого курса в армию, осенью. И через два года вернешься, тоже осенью. А ты сейчас пойдешь весной. И весной через две зимы вернешься. Раньше сядешь... Ээ, раньше уйдешь – раньше вернешься.
.. Ну что, я тебя уговорил?
– А-а... У меня ранение было, ножевое. Я еще силы не восстановил... – выкинул он свой последний козырь.
– Не отлынивай, Барьянов, не надо. Здесь вот четко написано, – военком ткнул пальцем в личное дело, – годен к военной службе без ограничений. И физические показатели у тебя высокие... Нет, Барьянов, не отвертишься. Будешь служить, никуда не денешься!..
Уговаривать комиссию было бесполезно. И сам умаешься, и людей насмешишь. А в армию все равно забреют...
Домой Ярослав вернулся как в воду опущенный.
И сам расстроился, и Ксению расстроил.
– Военком говорит, раньше сяду – раньше выйду...
– Не мог он такого сказать. Садятся уголовники..."
"Такие, как Артур, мысленно добавил Ярослав. За подлый удар ножом его обидчик получил сполна. Четыре года колонии. Так ему и надо... А сам Ярослав получил два года. И отказаться нельзя, потому что за отлынивание от службы предусмотрена уголовная ответственность. А он не уголовник...
