– Может, ты хочешь развода?
– А ты этого хочешь?
– Нет... Но если тебе нужен развод, ты его получишь... У нас нет брачного контракта, но я ни на что не претендую...
– Я знаю, – горестно усмехнулась она.
– Что ты знаешь?
– Ничего...
– Я отвезу тебя домой...
– А сам?
– Не забывай, у меня есть квартира...
– Как знаешь, – пожала она плечами."
"Он отвез ее домой. Но сам подниматься в квартиру не стал. Сел в машину и уехал. По пути в Медведково заскочил в супермаркет. Купил полотенце, пару белья, щетку, зубную пасту, бритву.
Немного подумал и добавил к этому походному набору бутылку текилы...
В квартире давно никто не жил. Мебель, вещи – все на месте. И постель в спальне... Здесь когда-то вместе с ним спала Ксения. И ее дух до сих пор витал в доме...
Он в одиночку прикончил бутылку. Завалился спать. А ночью его разбудил «Вальс» Шопена. Кто-то играл на пианино... Это Ксения! Он вскочил с кровати, метнулся в гостиную. Темно. И никого. И пианино не звучит... Снова галлюцинации. Как в тот раз, когда он вернулся из зоны.
.. Но тогда Ксения была замужем за Юриком. Сейчас она вдова... Он не имел права лезть в ее жизнь. Он это понимал. Но рука сама потянулась к телефону...
Третий час ночи. Но Ксения откликнулась на звонок так быстро, будто и не спала.
– Да! – услышал он дорогой сердцу голос.
– Сыграй мне «Вальс» Шопена, – попросил он.
Она не могла не узнать его голос. А ведь он даже не поздоровался. С ходу выдал заявку. Как будто она обязана ее выполнить.
Пауза тянулась недолго.
– Хорошо, – согласилась она.
Ярослав слышал шелест одежд, едва уловимую на слух поступь ее шагов. Квартира у нее огромная, богатая, и не пианино у нее, а фортепьяно – занимает целую комнату. И Ксения прошла в эту комнату, руками коснулась клавиш, полилась музыка...
Он слушал, а перед его мысленным взором проносилась вся жизнь. Вот они едут с Юриком на его «семерке», Ксения в белом платье. Юрик ластится к ней, а она выбирает Ярослава. Он-то считает, что это всего лишь досадное недоразумение, но Ксения и не думает менять свой выбор.
Она по-настоящему любит Ярослава, верно ждет его из армии, прощает ему измены. А еще говорят, что сердце красавицы склонно к изменам. Чушь... Ксения всегда была мягкой, нежной, покладистой. А он – грубый неотесанный болван. Как с цепи сорвался после Афгана. Медные трубы, пьянки, гулянки, чужие женщины... И Ксения все это терпела. Она изо всех сил стремилась создать в домашнем очаге ауру семейного счастья. И счастье было. А он этого не ценил...
