На-на-на, – поманил он своего питомца.
Тимоша встал на лапки, посмотрел на меня, потом на хозяина и, решив остаться в подвале, крутанувшись вокруг себя несколько раз, вновь улегся, причем попой к Костяну.
– Тимошка, а ну иди сюда! Мне-то самому плевать, но Виктор Романович мне голову оторвет, если с тобой что-нибудь случится."
"– То есть это не твоя собака, а Аблова? – ошарашенно спросила я.
– Ну да. Я бы себе такого никогда не завел. Какой толк от мелкой породы?
В один момент в голове разрушились все стереотипы.
Если не в меру перекаченного Костяна я худо-бедно еще и представляла владельцем мимимишного йоркширского терьера, то Аблова категорически нет. Мне вообще трудно вообразить, что у этого человека может быть домашний любимец. Как по мне, Виктор – слишком холодная личность, чтобы о ком-то заботиться, холить, любить и ласкать кого-то.
Хотя… нет, все же есть одно существо на планете Земля, которое гармонично дополнило бы его образ, – акула. Они бы с Виктором жили душа в душу, у обоих атрофированы эмоции и чувства, зато инстинкта безжалостного хищника хоть отбавляй.
Пока я представляла Аблова рядом с аквариумом во всю стену с гигантской рыбкой внутри, Костян, отчаявшись дозваться упрямого Тимошку, открыл камеру и вошел.
– Меняю собаку на одеяло! – осмелилась я выдвинуть требование.
– Ты это, давай тут не борзей, не в том положении, – нахмурился парень и, вырвав щенка, поплелся к выходу. Но когда запер замок, спросил: – Что, сильно замерзла?
– А ты как думаешь? – отвернувшись в сторону, раздраженно фыркнула я и поежилась.
– Ла-а-адно, принесу я тебе одеяло. Только ты вот что, не вздумай у Глеба когда-нибудь что-нибудь требовать, а то опять по морде схлопочешь. Усекла?
Я кивнула и сделала вывод: Глеб – это тот верзила, которому я хозяйство коленкой отбила, а он после этого наградил меня синяком.
Глава 3
Костян принес не только одеяло, но еще полотенце, ведро, наполненное водой, и расческу для волос, вернее, ее подобие.
Потому что пластмассовая тонкая штуковина с хлипкими зубчиками, в моем понимании, не расческа, а издевательство.
– И что это? – высунув окоченевший нос из кокона-матраца, осторожно поинтересовалась я.
– Сейчас будем снимать видео для твоего мужа. Босс велел, чтобы ты хорошо выглядела, – охотно пояснил Костя, но тут же скривился: – Только ты уж сама все сделай, не хочу силком заставлять.
