Он не оставит в живых свидетеля, чьи показания упекут его за решетку на несколько лет.
Где-то наверху скрипнул замок и послышались шаги спускающегося по лестнице человека. Тело само по себе, руководствуясь инстинктами, сжалось, а я взмолилась, лишь бы визитером не был Глеб.
Когда за решеткой я увидела Костяна с подносом еды, как я поняла, для меня, с облегчением выдохнула. Парень не ангел, но и не насильник. Там, в комнате, ему явно претило глумление Глеба, который собирался надо мной надругаться.
– Ты как, отошла? А я тебе поесть принес, – заходя в камеру, сообщил Костян и огляделся в поисках поверхности, на которую можно поставить поднос. Но таковой здесь не было, поэтому он поставил его на кровать.
Выглянув из-под одеяла, я сразу поняла, что в планы Аблова не входит морить меня голодом, наоборот, появилось ощущение, что он собирается откормить меня, как свинью перед бойней. Салат из огурцов, помидоров и зелени, тарелка супа из курицы и лапши, кусок жареной свинины на гриле и к ней гарнир из фасоли, стакан воды, кружка чая, булочка с джемом и несколько конфет.
Такое количество калорий я обычно съедаю за день, а не за один раз.
– Спасибо, конечно, но я не голодна, – сказала я, а сама под одеялом как можно незаметней глажу Тимошу, чтобы щенок смирно лежал. Если парень его заметит, то отберет.
Костян понимающе кивнул.
– Значит, еще не отошла, – резюмировал он. – Но поднос я на всякий случай все равно здесь оставлю, кто знает, может, через час или два появится аппетит.
– Костя, а если мне, например, захочется в туалет, что в этом случае делать?
– Как что? – парень искренне удивился и обернулся себе за спину. – Вот же стоят два ведра, одно с чистой водой для умывания, а другое… ну, сама уже, наверное, сообразила, да?
Прикрыв глаза, я мысленно представила картину, как я… ой, нет…
– Костя, унеси поднос, мне точно есть не захочется.
Парень тяжко вздохнул:
– Лера, вариантов-то нет, либо так, либо никак.
– Значит, никак.
– Ты погоди, знаешь, человек такая собака, ко всему со временем привыкает и все может вынести, кроме голода."
"– Я не хочу привыкать к этому ужасу. Костя, а ты бы не мог от моего имени попросить у Аблова, чтобы он разрешил водить меня в нормальный туалет или лучше переселить меня в комнату не в подвале, пусть даже в самую плохонькую? Здесь холодно, а ночью наверняка жутко страшно.
Костян виновато потупил взгляд в пол.
