Никогда не думала, что жить с мамой в одном доме – это так неудобно. Ты посмотри на часы, половина одиннадцатого, почти ночь. А она тут как тут.
– Может, это и не мама твоя пришла, – хмыкнул Аблов, он всегда свою любимую тещу защищает и выгораживает.
– Ага, а кто? Почтальон? Конечно она, больше некому.
– Лера, не ворчи, если пришла, значит, надо. Если не хочешь, не выходи, я сам ее приму и угощу чаем.
– Ну нет. Вдвоем вы до утра проболтаете.
Открывать родительнице пошли вместе.
– Витя, мой хороший, – Аблов с мамой, как всегда при встрече, обнялись.
– Доченька, ты как себя чувствуешь?
– Нормально, – ответила я и поздоровалась с маминым мужем: – Добрый вечер, Герман Олегович!
– Добрый, Лерочка, ты уж нас прости, что так поздно, но Ирина до утра бы не дотерпела. Мы с новостями.
– Гера, – легонько пихнула родительница супруга в бок, – я новость сама расскажу.
– Конечно-конечно, я и не претендую.
Да, мама у меня прямо укротительница суровых начальников службы безопасности, выдрессировала мужа.
Герман Олегович у нее ходит по струнке, шаг вправо, шаг влево – расстрел на месте. Но что самое интересное, невооруженным глазом видно, Германа Олеговича положение дел более чем устраивает и подчиняться жене ему даже приятно, а выполнять ее капризы он считает за счастье.
Мы все дружно прошли в гостиную и устроились на диванах.
Мама, сцепив руки в замок на коленях, молчит, выдерживает театральную паузу, хотя саму от желания рассказать буквально раздирает на части.
– Мам, не тяни кота за хвост. Тик-так, тик-так, нам с малышом в люльку пора, – сказала я и демонстративно зевнула.
– В последнее время я чувствовала недомогание и общую слабость, – протянула родительница, – но никому об этом не говорила, не хотела беспокоить и раньше времени пугать. Несколько дней назад записалась на прием к врачу, сдала анализы и вот сегодня узнала причину плохого самочувствия.
Виктор, сидевший со мной рядом, держал меня за руку, и я ощутила, как он внутренне напрягся, впрочем, как и я сама.
Сонное состояние развеялось моментально. Неужели мама хочет сказать, что серьезно заболела? Не похоже. Вообще-то настроение у нее приподнятое, но это же моя мама – неисправимая оптимистка. Ее даже страшным диагнозом в депрессию не вогнать.
– Лера, Витюша, у меня даже язык не поворачивается сказать вам, что со мной, – после очередной паузы объявила родительница.
