– Сука, тебе конец! – взревела женщина, и над головой раздался подозрительный щелчок. Этот звук раньше я никогда не слышала, но почему-то сразу сообразила, что ничего хорошего он не предвещает."
"Подняла голову и увидела длинное дуло пистолета, направленное прямо на меня.
– Не надо, пожалуйста, – инстинктивно сжавшись и зажмурившись, заныла я.
– Иди к черту, причем в прямом смысле, – произнесла Анна Павловна, и тут раздался глухой выстрел.
Содрогнувшись, я ждала боль, но она не приходила, вообще, кроме всепоглощающего страха, я ничего не чувствовала.
– Ну и мазила же я, – посетовала Анна Павловна. – Чтобы попасть с такого расстояния не в того, в кого целилась!
«Мазила» – мозг уцепился за слово и сообщил, что шанс выжить еще есть. Главное – выйти из оцепенения и действовать. Затем до меня дошел остальной смысл фразы – Анна Павловна не просто промахнулась, она попала не в того, в кого целилась. А кроме меня, ее и Виктора здесь больше никого не было.
Откуда взялись силы – понятия не имею, но я встала и первым делом взглянула на Аблова – он по-прежнему лежал на кровати, в той же позе, с тем же спокойным лицом.
Отличие состояло лишь в том, что на одеяле в районе живота Виктора медленно разрасталось кровавое пятно.
– А-а-а-а! – взорвалась я нечеловеческим голосом. – Ты убила его… убила!
Смесь боли, отчаянья и жгучей ненависти полностью накрыла мой разум. От горя и собственного бессилия я орала так, что уши закладывало. Если можно было бы умертвлять людей желанием, Анна Павловна свалилась бы сейчас замертво.
– Не убивайся ты так, скоро с ним встретишься, – откуда-то со стороны услышала я смешок и пошла на лжесоседку как танк.
Меня больше не волновал пистолет в руках Анны Павловны, как и то, что она прицелилась вновь. Пусть стреляет, даже с пулей в груди я выдавлю из этой твари жизнь.
– Эй, ты чего! С ума сошла, что ли? А ну стоять, – с оружием женщина явно не ладит, пистолет то ли заклинил, то ли пули закончились, но Анна Павловна жала на курок, а выстрела не было.
Я неумолимо наступала и жаждала лишь одного – отомстить. Голыми руками задавить, разодрать на мелкие куски тварь, что стреляла в Виктора. Видимо, мое желание настолько явственно читалось на моем лице, что с Анны Павловны мигом слетела вся спесь. Теперь страх замер уже не в моих, а в ее глазах. Она, не прекращая мучить пистолет и слать проклятия в мою сторону, пятилась в угол, но скоро… очень скоро ее спина упрется в стену, и тогда я с ней поквитаюсь.
