Женщина уверяла, что пирожки с капустой только сегодня утром состряпала, но вид у них был залежалый, а вкус – хоть ногти мне плоскогубцами вырывай – магазинный. Сама соседка ничего не ела и не пила, я ограничилась лишь двумя глотками напитка и пару раз пирожок откусила, зато Аблов набросился на еду, как будто три дня не ел.
Когда Виктору попался пирожок не с капустой, а с луком и яйцом, я окончательно убедилась, что Анна Павловна – лгунья. Продукты в магазине купила, а зачем-то выдала за свои. И вроде бы не было в этом ничего криминального, просто одинокая женщина решила сделать соседям приятное – накормить их – и чуток солгала, но…
Смотрю, как Аблов ест, а внутри растет и крепнет протест.
Вот нехорошее у меня предчувствие, и все тут!
Не выдержала, резко встала и, можно сказать, вырвала из рук Аблова пирожок:
– Все, наелся уже.
Аблов, мягко сказать, опешил и поднял на меня глаза, полные непонимания, даже негодования.
Я попыталась в свой взгляд вложить мысль: «Не спорь и не обижайся, я потом все объясню».
Боялась, Виктор не поймет, но он кивнул и с улыбкой сказал:
– Ты права, надо уметь вовремя останавливаться.
Я собрала в пакет все оставшиеся пирожки и вручила их соседке вместе с термосом.
– Спасибо за угощение, а сейчас простите, но вам пора, нам надо собираться в дорогу, – сказала я, взяла женщину под локоток и почти насильно вывела из дома на улицу.
Да, поступок невежливый и, скорее всего, позже я буду сгорать со стыда, вспоминая, как чуть ли не взашей выгнала Анну Павловну, но это будет потом.
А сейчас мне кажется, что я все правильно сделала, хоть и не могу этого объяснить.
– Лера, а ты чего взъелась на этот божий одуванчик в цветастом платке? – спросил Аблов, отодвинув занавеску в сторону и наблюдая из окна, как Анна Павловна, уходя, открывает калитку.
– Да черт его знает, – фыркнула я. – Не нравится она мне, и все. У меня от ее милой улыбки кровь в жилах стынет и предчувствие орет о нехорошем.
– Бывает, – хмыкнул Виктор и оглядел раскрытые полупустые чемоданы на полу.
– Давай помогу тебе собраться, даже не думал, что мы столько вещей с собой взяли.
Надолго Аблова не хватило. Буквально через несколько минут он лег на кровать, заложил руки за голову и прикрыл глаза.
– Помощничек, – хохотнула я, глядя на то, как Аблов сладко зевает.
– Лер, прости, что-то в сон клонит, сил нет. Видимо, я действительно болен.
– Ага, – сказала я и зевнула вслед за Виктором. – У меня, кстати, тоже что-то глаза слипаются.
