Какое-то время я стояла в ступоре, а потом бросилась к ней и упала на колени.
Ну не могла же она умереть от разрыва сердца прямо на кухне у Довлатова?
Я же не могла ее убить новостью о его женитьбе?
Он, конечно, мужчина видный, а эта дамочка явно лелеяла планы его захомутать, но не помирать же оттого, что тебе дали от ворот поворот!
– Светлана, очнитесь! – позвала я ее и пару раз ударила по щекам.
Черт, лежит как мертвая. Я подскочила и схватила стакан, набрала воды и снова упала на колени рядом со Светланой, а потом со всей силы прыснула ей в лицо.
– Светлана, – снова позвала, – он не стоит того, чтобы из-за него умирать!
– Что здесь происходит? Не успел я тебя одну оставить, ты уже человека убила? – раздался над нами знакомый голос.
Демид Довлатов собственной персоной. Я подняла на него взгляд, полный паники, но вместо встревоженности увидела на его лице лишь усмешку, словно всё это для него было в порядке вещей. Впрочем, что я знаю о рабочих буднях оперов. Профдеформация налицо.
– Чего ты стоишь? Сделай что-нибудь! – всплеснула я руками и похлопала ладонью по щеке Светланы, которая продолжала лежать на полу.
– Ты кричала на нее? – вместо помощи спросил у меня Демид флегматичным тоном и присел на корточки. Проверил у нее пульс и пожал плечами.
– Нет, то есть да, то есть нет, – затараторила я в панике, а затем попыталась взять себя в руки. – Мы просто разговаривали. Я же не знала, что она такая впечатлительная и упадет без сознания.
Она же жива, да?
Голос мой был полон надежды, и не зря.
– Жива. Просто в обморок упала. Тяжело же с вами, бабами, только проблемы доставлять умеете, – кивнул Демид, тяжело вздохнул и поднял ее на руки.
Всё бы ничего, но я в этот момент смотрела на лицо Светланы. Мне же не могло показаться, и она торжествующе улыбнулась? Точно. Так и было. То есть… Она притворялась? Вот же гадина!
Глава 5
Демид
Плохие предчувствия стали меня одолевать с того самого момента, когда хрупкие пальчики моей новоявленной “невестушки” обхватили ключи от квартиры, а сама она, виляя крепкой задницей, отправилась обживать мое холостяцкое жилище.
Опыт, что называется, не пропьешь, и я нутром чуял, что надо возвращаться домой. Отпросился у главного, который на радостях отпустил меня решать семейные вопросы, и приехал к дому.
Поднялся по ступеням, открыл дверь – да так и застал картину маслом.
Светлана, будь она неладна, заявилась непрошеным гостем.
