Но новый старший охраны не стал ждать, пока Иваныч починит бульдозер, и скомандовал:
— Вперед! Шагом марш!
Человек он, судя по выправке, военный, с людьми считаться не привык. Лавров сердечнее был, душевный. С этим труднее будет.
Солнце уже покатилось за сопки, когда лесник наконец остановился и, топнув корявой, как суковатая палка, ногой, сказал:
— Тута обживайтеся!
Старший охраны свалил с плеч ношу. Хотелось упасть в мягкую, шелковистую траву и отдышаться, дать отдохнуть занемевшим мышцам. Смотреть в небо — синее-синее, в раме березовых кос, еловых лап.
Но… Позади шли условники. Значит, нельзя давать волю человеческим чувствам. Нужно держать себя в кулаке. Не растормаживаться.
— Подтянись! — донесся его голос до самого хвоста колонны.
Таежное эхо, подхватив это слово, понесло его в чащу, распадки.
Без груза в этой серой веренице людей шел только Митрич. Его ношу разобрали мужики на свои плечи. Фартовые и сучьи одинаково любили и берегли старика. В этом переходе и те и другие поддерживали его, не давали оступиться, пытались ободрить шуткой.
"
"Старик терпел. Придя на место, сразу разулся, давая отдохнуть истертым в кровь ногам.
Мужчины взялись ставить палатки, а старик, разложив по заведенному порядку посуду и харчи, принялся готовить ужин. Ему помогали все, кто оказался не у дел.
Старший охраны вместе с лесником пошел глянуть на деляны, с ним увязался Ванюшка, прозевавший смерть Лаврова.
Обратно они возвращались затемно. И парень предупредил старшего, что жить ему в палатке придется с одним из новичков, которого приютил Лавров.
Рассказал почему.
Старший охраны ответил резко:
— Я не нянька, не кормилица. И здесь не гостиница, не офицерское общежитие! Где прикажу, там жить будет. Чего не хватало, кого-то выделять! А насчет трамбовки, запомните, вы за это ответ несете. Изобьют, вы отвечать будете!
А едва вошел в свою палатку, споткнулся о ноги спящего человека: тот опередил, занял палатку первым, не спросив разрешения у хозяина. Старший охраны включил фонарь, направил луч света в лицо спящему.
— Встать! Покиньте палатку и никогда более не входите сюда! — сказал громко, раздраженно.
— А куда же мне деваться? — послышался растерянный вопрос.
— К своим!
— Его свои в лесу стаями бегают, — послышался голос Шмеля.
— Определите его! — приказал Новиков Ванюшке и выкинул из палатки постель непрошеного соседа.
— Крутой мужик! — Трофимыч похвалил старшего охраны.
Новички, заметив Ванюшку, ведущего к ним подселенца, у Палатки стенкой стали.
