К ночи вернулся бульдозерист. Рубаха на плечах выгорела. Грязный, в ожогах, он выпил залпом три кружки воды и, едва прилег на траву, тут же уснул тяжелым, усталым сном.
Тарас с Генкой не уснули до утра. Пожар то стихал, то вспыхивал с новой силой уже на других, потушенных делянах. И люди бежали туда, забыв об усталости и отдыхе.
О еде никто не вспоминал. Кусок не лез в горло. Потому забыли о Митриче. А он сидел в санях среди реки. Одинокий, испуганный дед, всеми покинутый.
Три дня тушили люди пожар в тайге. Три дня не ели и не спали. Умирали от жары и усталости, задыхались в дыму. Пропахли всеми запахами пожара. А на четвертый день сжалилось небо, и ночью пошел дождь. Он не накрапывал. Обрушился ливнем. И люди плакали и смеялись. Они подставляли ливню головы и плечи, обожженные руки и спины.
Дождь стал спасением. И люди только теперь почувствовали всю тяжесть усталости.
Скорее домой — на отдых. Вот только бы хватило сил добраться до порога, ступить на него.
С хохотом, песнями, криками, шутками влезли в машину и поехали, подстегиваемые дождем. Они больше не нужны были тайге. В ней оставались условники, которые сразу вспомнили о Митриче и палатках.
Глава 4
Продрогший Митрич сидел на санях и громко икал. Он не ел все три дня. Отвык дед харчиться в одиночку.
— Дед, подкинь жратвы! — донеслось с берега.
Вскоре подошел бульдозер. Иван выволок сани на берег. Пока их разгружали и ставили палатки, Митрич сварил обед.
И только взявшись за ложки, вспомнили о новичках. Хватились Генки и Косого.
— Где ж они, туды их душу? — не понимал Шмель.
— Может, этих уродов поехали выгораживать? — предположил Трофимыч.
— Не будь их, не случилось бы пожара! Тоже мне — интеллигенты, не бывали в тайге ни разу. Не знают, как с огнем в лесу обращаться надо, — злился Сашка.
— Они — хрен с ними! Наши мужики где? — вертел Рябой взлохмаченной головой.
— Мы послали их встречный пал пустить. А они того почему-то не сделали…
— Загребли их, так выходит, — мрачно бухнул бугор.
— Нам легавых едино ждать. Чтоб указали новую деляну. Их и спросим, куда мужиков наших дели, — сказал бульдозерист.
А вскоре услышали условники цокот подъезжающего мотоцикла.
— С Косым и с Генкой уже разобрались. Тех, новых, тоже вот-вот привезет машина. Вы их сучкорубами ставьте, — предложил Лавров.
