Это жизнь. А старик — только с дури…
«Видно, в тот час умирал. Может, вспомнил меня. Хотя кто я ему? Что хорошего он от меня видел? Мне все отдал, что знал и умел. От смерти уберег дурака…»
И вдруг странное беспокойство подняло его, толкнуло вернуться к условникам, к шалашам. Еще издали он услышал брань. Грязную, горластую. Орал Филин:
— Не для всякой падлы я навар свой брал. Чем я обязан- ник? Может, харчили иль одели меня? Иль пушку какую дали? Ни хрена с вас не снял. Никакого понта не имел! Почему с меня мое как положняк сымаете? Иль я налог вам должен? Идите в транду, покуда калганы целы.
Ни хрена не дам! Я взял, вы при чем? Отваливай! Пока катушки не вырвал!
И в это время к шалашу подоспел Тимофей.
— Чего духаришься? Остынь, бугор! Иван Степанович, идите в мой шалаш. Мы сами разберемся.
— Нет, Тимофей, мы посылали в тайгу охотников, промысловиков. Но не воров, не грабителей! — побледнел охотовед.
— Я тебе, падла, повоняю, крысиная хварья! — кинулся к нему Филин. Но Тимофей перехватил. Заломил руку, повалил в снег.
И, навалившись всей тяжестью на Филина, рявкнул в раскрасневшееся лицо:
— Захлопнись, гад! Самому дышать паскудно, кентов за собой на вышку не тяни. Пальцем их тронешь, сам на кентель короче станешь. Не тяни грабли туда, где катушками накроешься! Не рыпайся! Сдай! Все сдай! Не доводи, падла, до греха!
— Хиляй, сука! Размажу козла! — сучил ногами Филин, пытаясь вырваться.
— Идите в шалаш! Чего тут стали? — прикрикнул Тимка на приезжих. _
Иван Степанович, покачав головой, позвал за собой остальных.
Бугор, воспользовавшись секундой, вырвал руку, влепил кулаком в лицо Тимофея. Тот свалился в снег.
Филин вскочил разъяренный. Кинулся к шалашу Тимки, но тут же словно из-под земли перед ним вырос Кот.
— Кончай, бугор! Не твой общак!
Филин со всего размаха ударил его головой в лицо.
— Западло, Филин! Трамбуй его! — завопил Цыбуля и, кинувшись на Филина, сшиб с ног, прихватил за горло. — Зенки вышибу! Пасть порву! Замокрю паскуду! — всадил кулак в рот бугра.
— Дави его, козла!
— Мори фраера!
— Отпустите бугра! — носился вокруг законников рыхлый лысый кент Баржа.
"
"Кто-то из своих врезал ему сапогом в зад. Толстяк взвыл визгливо, слинял в шалаш канать.
— Скентовались, мандавошки! Ожмурить меня вздумали? — орал Филин.
— Заткнись!
Но бугор вырвался. Вскочил, озверело озираясь, кинулся к топору. Тимка ухватил за рубаху, рванул Филина на себя резко, сильно. Тот с маху — топором по плечу. Тимофей выпустил Филина, схватился за руку.
