Дружинник выпустил длинную и не особо прицельную очередь из автомата, после чего бросил его и, обхватив обеими ладонями рукоять меча, вихрем пронесся от одного края помещения до другого…
И, обессиленный, упал на одно колено, едва не выронив меч.
Он сделал все, что мог. Шесть трупов – кто с отсеченной головой, а кто разрубленный надвое – валялись на полу. Но сверху по бетонной лестнице уже грохотали подкованные подошвы других боргов, спускавшихся вниз, – и на них у Данилы сил уже не осталось…
Но тут в дыру, проломленную им, ворвалось бесформенное черное облако, еще немного напоминающее очертаниями огромного ктулху, но лишь немного…
Борги, бежавшие вниз по широкой лестнице, увидев странное явление, тормознули, вскидывая автоматы…
Впрочем, огнестрельное оружие никак не могло помочь им против живой аномалии.
"
"Облако ринулось на них, мгновенно обволокло, на секунду превратив каждого автоматчика в черный манекен, бестолково размахивающий руками…
А потом борги начали лопаться один за другим, словно перезревшие арбузы, в которые кто-то шутки ради напихал зажженных взрывпакетов.
Выглядело это жутко, когда только что живого человека вдруг разрывает изнутри и во все стороны разлетаются ошметки одежды и мяса… Те борги, которых еще не успело накрыть смертоносное облако, увидев такое, ломанулись на крышу, откуда начали прыгать вниз…
Но внизу было минное поле.
Снаружи прогремело несколько взрывов, и все было кончено…
…Захаров собирал себя подчеркнуто медленно.
Солидно, как и положено уважаемому академику.
И, разумеется, на этот раз собрал он уже не ктулху, а самого себя.
Пусть значительно помолодевшего и слегка расширившегося в плечах, но – себя. Вплоть до белого халата и ботинок, начищенных до блеска, – наноботы позволяли сформировать любой цвет создаваемого предмета.
Другое дело, что данные предметы были на самом деле неотъемлемой частью самого Захарова. То есть снять ботинки или халат, конечно, можно, но смысла в этом не было никакого – все равно что разобрать единый объект на части…
Измотанные члены отряда один за другим заходили в здание через пролом в стене и, обессиленные, рассаживались вдоль стен.
Фыф выкачал из них практически всю жизненную энергию, и даже такие супербойцы, как Настя и Японец, ощущали себя полностью истощенными.
Захаров наконец закончил с восстановлением себя и, заложив руки за спину, осмотрел свои создания.
– Жалкое зрелище, – резюмировал он. – Думаю, без меня это задание стало бы для вас первым и последним.
