А потом зачистят зараженные земли от всех, кто откажется подчиниться безумному ученому, сделав из Зоны плацдарм для захвата всей планеты. Закрытая территория – отличное место для этого, которое никакая армия не будет штурмовать до тех пор, пока не станет слишком поздно.
Но тогда будет уже не до штурмов Зоны.
Марионеточное правительство, созданное Захаровым, будет делать то, что скажет академик, а он вряд ли прикажет штурмовать собственную базу."
"Дальше же отряд самых лучших и разноплановых бойцов на планете уничтожит одно за другим все правительства стран мира, заменив их послушными живыми куклами.
И тогда на земле настанет единое царство науки и просвещения, где Захарову будет отведена роль бога, а всем остальным людям – функция подопытных мышей для его безумных экспериментов. Я помнил об однажды озвученном Захаровым законе ученого: все для науки. И в его случае в жертву науке он был действительно готов принести вообще все. И человечество – в том числе.
Я молчал, обдумывая услышанное. Вместо меня подал голос Циркач:
– А-фи-геть, – потерянно промолвил он.
– И че теперь делать?
– Необходимо остановить репликантов, – сказала Грета. – Иначе очень скоро все люди на планете станут послушными рабами моего создателя.
– А ты не можешь это сделать? – спросил я. – Насколько мне известно, наноботы – страшное оружие, способное уничтожить любое живое существо за считаные секунды.
Грета покачала головой.
– Создавая меня, Захаров поставил блок из трех законов…
– Можешь не продолжать, – кивнул я.
– Ты не способна причинить вред живому существу – хотя при этом вполне можешь создавать совершенные биологические машины для убийства.
– Это другое, – отозвалась Грета. – Тот, кто собирает пулемет на заводе, – не убийца. Убийца тот, кто целится и нажимает на спусковой крючок.
– Удобно, – хмыкнул Бесконечный. – Если дальше углубиться в болтологию, то и стрелок не убийца, ведь вся вина поражения цели лежит на пуле. С нее и спрос.
– Сейчас не время выяснять, кто на этом свете самый матерый мерзавец, – заметил я.
– Грета права, репликантов надо остановить.
– А еще неплохо было бы остановить этого профессора, пока он не наплодил новых чудовищ, – заметил Циркач.
– Академика, – машинально поправил я, думая о своем. А именно – что я вряд ли смогу хладнокровно поубивать своих друзей.
И не хладнокровно – тоже.
Я слишком хорошо знал, что представляют собой существа, воссозданные из клеток убитых.
Это не копии и не какие-то другие люди или мутанты.
