Бесконечный бегал за водой, а я выливал на Циркача ведро за ведром, помогая ему оттирать с себя вонючую слизь.
Где-то ведре на двадцатом к молодому сталкеру стало можно приблизиться, не зажимая носа и не вытирая с глаз невольно набежавшие слезы. Исходя из чего я решил, что помывку можно прекратить, ибо от ледяной воды Циркач посинел и стал похож на живого мертвеца с затравленно-несчастным взглядом. Того и гляди действительно копытами щелкнет, но уже от переохлаждения.
– С гигиеническими процедурами пока хватит, – сказал я.
– Дальше пусть обсыхает на ходу и заодно проветривается.
– Только пусть сильно сзади идет, – внес поправку Бесконечный. – А то ветер в спину дуть будет, с болот и так воняет не по-детски, так что хотелось бы к их ароматам не добавлять лишних миазмов.
– Чтоб я еще кому помог, – постукивая зубами, произнес Циркач. – А этому обрубку – особенно.
– Ну, допустим, помог ты и себе тоже, – заметил я. – Соответственно, по законам Зоны, поскольку мы все вместе участвовали в бою против общего врага, Долга Жизни между нами нет.
И, как следствие, никаких иных предъяв тоже.
– Предъяв нет, – буркнул Циркач. – Только давайте я лучше первым пойду. Может, в аномалию попаду и скорее сдохну. Не могу больше себя нюхать, того и гляди от вони отрублюсь.
– Ртом дыши, – посоветовал Бесконечный. – И пойдешь где я сказал. Только конченые сволочи «отмычек» вперед пускают. Ты в аномалии схлопнешься, а нам со Снайпером потом на репутации несмываемое пятно.
Циркач спорить не стал. Подобрал автомат и поплелся за нами. Мне его даже немного жалко стало: человек реально нас всех от смерти спас, а Бесконечный его еще и простебал нехило.
Впрочем, бармен прав: Циркач спас не только нас, но и себя тоже, так что его меткий бросок совершенно не повод для благодарности до гроба. Так, рабочий момент боя, не более.
* * *Кречетов поморщился.
С того самого момента, как он вылез из автоклава, его не отпускало ощущение странной пустоты в голове.
Он отлично помнил свои научные изыскания и разработки, преподавание в институте, даже лица его студентов стояли у него перед глазами словно живые.
И это были живые, естественные воспоминания.
Но были и другие. Какие-то угловатые, словно кадры плохо смонтированной кинохроники.
Вот он ведет свой отряд через какие-то болота.
Вот, заняв круговую оборону на высотке, отдает команды бойцам.
