После чего сунул бойцу дульный срез под челюсть и максимально дружелюбным тоном поинтересовался:
– Мехвод кто?
– Это… я… – выдохнул боец.
– Ну и отлично, – улыбнулся я, поняв, что не ошибся, с ходу «срисовав» руки механика-водителя с черными следами отработанного машинного масла, намертво въевшимися в кожу и под ногти. – Ствол бросил и мухой прыгнул в консерву, пока на вышках не разобрались, что у нас тут небольшой концерт по заявкам.
Люки у БТР были открыты, что разумно на случай, если придется быстро загружаться в боевую машину.
Да и парень попался сообразительный. Со стволом под челюстью спорить он не стал и метнулся на свое место. Я – следом, готовый в любой момент не стрелять, конечно, – жаль срочника свинцом нашпиговывать, – но резко ткнуть стволом юноше под затылок, что учит жизни за секунду. Ибо боль от такого тычка, нанесенного с разумной силой, возникает звездообразная и экстремально запоминающаяся.
Парень повел себя молодцом. В такой ситуации молодец тот, кто не строит из себя героя, а действует по обстоятельствам.
Механик-водитель понял, что варианта у него два: или получить пулю под челюсть, что никто не оценит, или выжить, что непременно оценит он сам и его родственники, оставшиеся на Большой земле.
Потому он и не шелестел особо, а, плюхнувшись на свое место, быстро, но без суеты вдавил массу, включил генераторы, воткнул обогатитель и нажал на стартер. После чего, пощелкав тумблерами предохранителей, фар и обдува стекла, аккуратно выжал сцепление, воткнул первую скорость и мягко, но сноровисто повел тяжелую машину прямо на колючую проволоку, перегораживающую дорогу в Зону, – ибо оттаскивать заграждение в сторону было некому.
Понятное дело, что БТР порвал «колючку», словно она была сплетена из ниток, – и только после этого на вышках заподозрили неладное. Бойцы на блокпостах наверняка от скуки не раз выясняли отношения, возможно, порой дрались, пока начальство не видит, так что на нашу возню никто особого внимания не обратил – не расстреливать же из пулеметов сослуживцев, решивших от нечего делать начистить друг другу рыла.
А вот БТР, ни с того ни с сего сорвавшийся в Зону, это уже чрезвычайное происшествие. Но, опять же, не повод стрелять вслед. Мало ли, может, экипажу прилетело по рации от начальства срочное и важное задание.
Но потом, видимо, кто-то из пулеметчиков разглядел, что две трети экипажа БТРа валяются на земле без движения, и начал понимать, что дело нечисто.
