А теперь выходило, что Арина не та совсем женщина, с которой можно состариться и умереть в один день. Она такая же, как все они: капризная, своенравная, вздорная.
Он выдернул с полки чистое полотенце, насухо вытерся. Прыснул дезодорантом. Вылил на ладонь увлажняющий лосьон, осторожно провел по щекам. Сразу защипало, и он поморщился: переборщил с бритьем. Надел домашние шорты, зачесал волосы назад.
В коридоре взгляд первым делом упал на вешалку. Плащ Арины висел рядом с его курткой, ботиночки стояли под вешалкой.
На крючке для зонтов болталась ее дамская сумочка. Пакета с вещами не было.
Стыдно признаваться, но он почувствовал такое облегчение, как будто солнце проделало бреши в ноябрьском небе и снова засияло. Как будто отпустила страшная болезнь. Как будто он только что заключил самую важную в жизни сделку.
Он обрадовался!
Арина стояла на кухне у окна, пила кофе. Ему нравилось, как она это делает: медленно подносит маленькую чашку к губам, на выдохе — короткий глоток, вдох. Спокойный расслабленный взгляд.
Умная, спокойная, верная. Три важных качества, которыми, как он считал, должна обладать его женщина. Три слона, на которых должен быть заложен фундамент его семейной жизни. Счастливой семейной жизни.
Красивая, стройная, грациозная. Еще три плюса в зачет Арине. Три плюс три. Она была идеальной женщиной. И он ее выбрал.
Что же теперь не так?
Он окликнул ее, присел к столу.
Она повернулась, вопросительно вздернула подбородок. Обошлась без единого слова — еще один плюс.
У него даже сердце заныло от того, сколькими достоинствами она обладала. Он так долго искал их в одной женщине. И что теперь, прикажете все это потерять?
— Сделай мне кофе, — попросил он. — И расскажи все. Идет?
— Хорошо.
Она отошла от окна к кофейной машине, принялась греметь посудой. Красивая фигура, красивые стройные ноги. И очень сильные, спортивные. Длинная грациозная шея, короткая стрижка. Волосы на ощупь жесткие, тяжелые, непослушные. Он неожиданно провел рукой по своим волосам, уже подсохшим после душа.
Мягкие и податливые. Какие волосы могут быть у их ребенка?
— Арина, я хочу от тебя детей, — выдохнул он ей в спину.
— Детей? — Она не вздрогнула, ничего не пролила, не повернулась. — Много?
— Для начала одного. Маленького.
— Они большими не рождаются. — Она наконец глянула на него, улыбнулась, протянула чашку, подойдя к столу. — Мальчика или девочку?
— Все равно. — Он хлебнул — кофе был отменным. — Только наш. Твой и мой ребенок.
