Одно но: в паре метров от того места, где жертве перерезали горло и где потом над ней надругались, все же обнаружены следы. Следы от подошв домашних тапочек предположительно тридцать шестого размера. Размер женский. — Воронов глянул на нее с мольбой. — Понимаете, Арина, это очень смелое предположение, очень! Но что-то подсказывает мне, что в ту ночью монстра кто-то видел. У преступления был свидетель, понимаете?
— И что же подсказывает вам, что этот свидетель я? — вяло отреагировала она, не глядя в его сторону.
Кулаки она по-прежнему держала в карманах накидки. — Интуиция?
— И она тоже, — кивнул Воронов. — И то, что вы убежали из дома в тапочках. Мы не смогли снять слепок с подошвы ваших тапок, потому что вы были найдены без одежды. Но…
— Но с чего-то решили, что это мои следы, так?
— Да. Я думаю, что вы случайно стали свидетелем убийства. Как-то проявили себя, и он вас…
— Что?
Ее щеки сделались не просто бледными, они позеленели. Сейчас она сидела перед ним с низко опущенной головой. Со своего места ему было видно, как подрагивают отросшие на макушке волосы.
Ее трясло.
— Он схватил вас, смею я предположить, — тихо закончил Воронов. — Но по какой-то причине не убил. Просто вколол усыпляющую дрянь, раздел и бросил на пустыре.
— И что же это за причина, по которой он меня не убил? Что на этот счет вы смеете предположить? — тихо спросила она, не меняя позу.
— Не знаю. Я не знаю даже, прав ли я, думая так. Но если это так, вам угрожает опасность, Арина Сергеевна. Он будет следить за вами, будет охотиться.
Специалисты составили его психологический портрет, но у меня на этот счет есть свое мнение.
— Какое же?
— Мне кажется, ему доставляет удовольствие не убийство само по себе, а скорее наблюдение за жертвой. Его мерзкое ожидание есть не что иное, как прелюдия.
— Прекратите, меня сейчас стошнит, — предупредила Арина тихо.
Посидела в тишине минуту, потом осторожно поднялась и медленно пошла к двери. Там остановилась и, не поворачиваясь, произнесла:
— Больше я к вам не приду.
Не зовите. Это была не я. Вы ошибаетесь. Прощайте, капитан Воронов.
И ушла, осторожно прикрыв за собой дверь. Бесшумно, неслышно. По коридору тоже наверняка проскользнула как привидение в своем балахоне.
Это была она, у него почти не осталось сомнений. Она видела все. Возможно, попыталась вмешаться, полагаясь на свою физическую подготовку. Она же сильная, крепкая. Вон Богданов утверждал, что жена его способна свалить на пол одним ударом ноги.
