Чем-то он ей напомнил Есенина.
— Что это на вас лица нет? Что-то тревожит? — приветливо улыбнулся он.
Арина решила заодно сдать анализы на все страшные болезни, сколько их там есть. Чтобы знать уже все точно.
— Нет. Не тревожит. — Она тогда не приняла его улыбки. И зачем-то пояснила: — Это профилактическая мера. Просто у вас дешевле, чем везде.
— Ну да, ну да! — Его лицо как-то странно изменилось, взгляд сделался ядовитым, улыбка злой. — Давайте вашу ручку, сударыня.
Арина задрала левый рукав на блузке, лаборант подошел с резиновым жгутом.
В эту минуту дверь открылась и вошел молодой человек. Без очереди, без приглашения. Что показательно: лаборант не сделал ему замечание. Просто слегка нахмурился, кивнул и шагнул к нему, поигрывая резиновым жгутом, который не успел затянуть на ее руке.
— Занят? — спросил тот, что вошел.
— Да. — Лаборант обернулся к ней, губы тронула легкая улыбка. — Извините. Одну минуту.
— Хорошо. — Она кивнула.
Они отошли к окну и стали шептаться. Все больше говорил гость, лаборант только вставлял «угу».
То ли Арина в тот момент была слишком напряжена, то ли это страх предстоящей процедуры, но нервы ее пошаливали, а слух и все прочие чувства обострились. Шепот гостя показался ей довольно странным. Она бы назвала его…
Она бы назвала его театрально страстным. Как если бы он репетировал роль. Как если бы подсказывал кому-нибудь из суфлерской будки.
Об этом она думала ровно полминуты, потом отвлеклась и забыла.
Молодой человек повернулся к ней, улыбнулся. Осмотрел с головы до ног.
Пробормотал извинения обычным голосом и ушел. Арина сдала анализы. Через пару дней получила подтверждение, что она абсолютно здорова. И все.
Теперь, лежа в ванне, полной пены, она все вспомнила. Внезапное озарение.
— Я его знаю! — сказала она Сашке, как только вышла из ванной.
— Что? — Он в этот момент не валялся, по обыкновению, на диване, а варил им кофе. — Кого знаешь?
— Кажется, я знаю убийцу, Саша. — Арина ошалело уставилась на вновь обретенного мужа. — Я вспомнила! Мне кажется, я знаю его.
— Да? И кто он?
Он в этот момент разливал кофе в чашки и, конечно, отвлекся. А ей вдруг стало обидно, что он не воспринимает ее слова всерьез. Как всегда, считает их выдумкой. Она смешалась, пробормотала, что ей надо еще подумать, как следует вспомнить и все такое.
Сашка не стал настаивать. Они пили кофе, разговаривали, смеялись, мечтали. Ах, как сладко они мечтали о грядущем лете и отпуске! Он осмелел настолько, что заговорил о ребенке.
