Помните?
— А то! — кивнул Воронов.
— И еще… Оказывается, Колчина призвали в ряды вооруженных сил прямо со студенческой скамьи. Учился наш рядовой на кого бы вы думали?
Голос у Ивана завибрировал, предвкушая развязку. Но Воронов его обломал. Оборонил с кивком:
— На зубного техника? Или на зубного врача? Или ортопеда-стоматолога? Я угадал?
— Ну, товарищ капитан! С вами прямо неинтересно! — скуксился Ваня и отступил на пару метров.
— Я угадал?
— Так точно, — со вздохом проговорил лейтенант. — Колчин учился в медицинском колледже.
На зубного техника. Но не доучился. Выгнали.
— За что?
— Еще не успел узнать. Но это ведь отвечает на наши вопросы относительно той самой вещицы, которую ребята нашли под телом пострадавшей Богдановой.
— Отвечает. Да, — с задумчивым кивком ответил Воронов. — Отвечает на вопрос, кто сделал? А вот из чего? Откуда злато-серебро у Колчина?
— От покойников, — вдруг нарушил повисшую тишину ломкий подростковый голосок Витька.
— Что?!
Воронов с Иваном резко обернулись к подростку.
Тот по-прежнему сосредоточенно размачивал печенья в чае и с наслаждением их уминал, лишь изредка запивая.
— Что ты сказал, Витя? — Воронов слегка склонил голову к левому плечу. — От каких покойников?
— От тех, которых он сжигает, этот мужик. — Щеки у мальчишки раздулись от угощения. Он поднес чашку ко рту. — Ща. Ща, я допью.
Они подождали, пока он прожует, проглотит, запьет. По-прежнему не сводя с него глаз.
— Давай, Витя! — чуть прикрикнул на него Воронов.
А Иван покачал головой. Не зря ему казался показным равнодушный вид паренька.
Уши грел, и еще как!
— Золото этот мужик берет у покойников, которых сжигает, — повторил Витек, допив чай и доев печенья. — Сизый сказал. Кто-то из его знакомых или знакомые его знакомых рассказывали, что мужик мутный. Будто кто-то спохватился из родственников, вспомнил, что у помершего полный рот золотых зубов был. Пригласили будто этого, ну, который мертвых режет…
— Патологоанатома, — подсказал Воронов.
— Во! Его! Он к покойнику сунулся, а рот-то того, тю-тю, пустой.
— И Витек для наглядности обнажил свои зубы и потюкал по ним пальцем. — Уже кто-то успел до него поработать. Родня начала было роптать, но доказать ничего не смогли. Да и очередь для сжигания ихняя подошла. Они медлить не стали. А сгорел дядя, и все. Чего докажешь-то? И таких, по словам Сизого, было немало. Но просто все молчат. Как докажешь-то?
— А с чего это Сизый так этим человеком заинтересовался? — спросил Иван, не знающий начала разговора.
