— И что?
— Ключевые слова, Глеб: их и к ним, — хмыкнул Володя. — Что-то подсказывает мне, что через минуту мы обнаружим здесь тело жены Степанова Олега Ивановича.
— Тело?! Здесь?! Но как… Как он его протащил сюда?! И главное зачем?! — забормотал Глеб, прислушиваясь.
Ему показалось или в области замка залязгало?
— А он его не тащил. Тело само шло. Ногами. Потому что тело его жены живо и здорово, подозреваю.
И Воронов, услышав то же, что и Глеб — металлический едва слышный лязг отпираемого замка, — подмигнул ему с улыбкой.
— Надо было и правда тебя покормить. Что-то у тебя на голодный желудок мозги совсем не работают.
Металлический скрежет прекратился, дверная ручка плавно пошла вниз. Дверь бесшумно открылась. На пороге стоял Степанов Олег Иванович. В домашних вельветовых штанах цвета слоновой кости, босой, в тонкой футболке коричневого цвета с аляпистыми надписями на английском языке, ладно обтягивающей его худощавый торс.
А он симпатичный мужик, с неожиданным сочувствием подумал о нем Воронов. И чего его жене не жилось с ним мирно и спокойно? Сорвалась в гульбу, а муж пошел на преступление.
Хорошо еще, все живы и относительно здоровы, а если бы нет? Но в любом случае лишение Богданова Александра свободы и содержание его в жутких условиях уголовно наказауемо. И если тот напишет на своего друга заявление, то срок ему грозит немалый.
Только вот с доказательной базой будет сложновато, н-да. Доказать все будет крайне сложно.
— Чем могу служить, господа?
Степанов подбоченился, вытянул подбородок в их сторону, левую ногу предусмотрительно отставил в сторону, лишая их возможности проникнуть за порог.
— Мы к вам с информацией.
Воронов коротко улыбнулся, обернулся на Глеба и предупредительно подвигал бровями. Глеб понял это как предложение подержать ему язык за зубами. А ему-то что! Не очень-то и хотелось! Хотя мог бы, мог напомнить Воронову, что это его дело. И к нему с чистосердечным признанием явился Богданов.
Ладно, пусть банкует.
— Что за информация? — спросил Степанов, оставаясь безучастным и по-прежнему стоя, подбоченившись, с отставленной в сторону левой ногой.
— Касающаяся вашей жены, — вставил Глеб.
Воронов одобрительно едва заметно кивнул.
— Моей жены? — Степанов изумленно поднял брови, мгновение молчал, потом лицо его пошло красными пятнами. — А что с моей женой не так, господа?!
— Если мне не изменяет память, вы написали заявление о ее исчезновении, — подсказал Сергеев Глеб и едва ощутимо ткнул кулаком Воронова в поясницу.
