— Но на чем он спал, Володя?! Чем чистил свои зубы? Чем мылился? Ничего же нет! Ни мебели, ни…
— Очень хороший вопрос, Глеб Станиславович. Очень хороший вопрос! — Воронов задумчиво обвел стены ванной. — Давай-ка спустимся с тобой в подвал.
— В подвал?! Какой подвал?!
— Тут же наверняка есть подвал, Глеб. Вы разве не проверили?
Ничего они не проверяли. Обошли здание, не нашли подтверждения слов явившегося к ним с повинной Богданова и уехали. Сочли, что он рехнулся. Приглашенный психиатр, к слову, тоже засомневался в его адекватности.
— Не проверили, — буркнул Глеб в спину Воронова и нехотя последовал за ним.
Они долго искали вход в подвал, обойдя здание не единожды. Наконец с третьей попытки им удалось отыскать узкую крутую лестницу под листами ржавого железа. Воронов включил фонарик, который нашелся у Глеба в бардачке, и они осторожно начали спускаться.
— Ничего интересного, — фыркнул Глеб, когда они обошли весь подвал, не найдя не то что трупа Ольги Степановой, но и ни единого следа крови.
— Не скажи, Глеб, не скажи — снова возразил противным голосом капитан Воронов и присел перед какой-то стеной. — Иди сюда, Глеб, взгляни.
Глеб осторожно, чтобы не споткнуться и не сломать себе шею в кромешной темноте, подошел и по примеру Воронова присел на корточки. И ничего ровным счетом не увидел, кроме бетонного затертого пола и бетонной стены, вдоль которой шла какая-то труба. Возможно, канализационная.
— И что? Что я должен был тут увидеть, Володя? — заныл он, поднимаясь с корточек и отряхивая коленки.
— Никакой крови или еще чего-то и…
— Видишь трубу? — перебил его Воронов.
— Вижу, и что?
— Посмотри на нее внимательно, Глеб, — не попросил — потребовал Воронов и направил луч фонарика вдоль трубы. — Видишь?
— Что? — Он честно не понимал, что должен был увидеть.
— Видишь вот эти следы? — Воронов провел пальцем по той части трубы, которая казалась оцарапанной. — Такое ощущение, что по ней долго что-то ерзало. Она почти отполирована чем-то. Как думаешь, чем?
— Не знаю я! — возмутился Сергеев.
И тут же вспомнил. И его осенило!
— Хочешь сказать, что к этой трубе был прикован Богданов? — ахнул он.
— Возможно, — уклонился от прямого ответа капитан. — Он же рассказывал тебе, что его долго держали где-то прикованным к трубе. А потом он очнулся в шикарной постели…
— С трупом женщины, с которой у него была запретная связь. Но ни тела, ни постели, — закончил за него Глеб и повертел шеей, пытаясь в темноте рассмотреть помещение.
