И она пошла прочь от него красивой, немного развязной походкой, из-за которой на нее оборачивались мужчины и ненавидели все проходящие мимо женщины.
Она была очень, очень красивой.
Глава 20
Володя Воронов заставил Сергеева везти его на предполагаемое место преступления.
— Да был я там! — возмущался тот.
И про себя посылал капитана ко всем чертям. Знал бы, что тот такой бестолковый, ни за что не стал бы просить его приехать.
— Был! Ничего, кроме недавно построенного здания, не обнаружил.
— А отделочные работы там на какой стадии? — поинтересовался Воронов, он даже не присел в кабинете Сергеева, сразу предложив тому прокатиться за город.
— Что? Какие отделочные работы? — прикидывался непонимающим Сергеев. — Знаешь, я не прораб! Здание пустое. Никого нет.
— А кто-нибудь его охраняет?
— Что?
— Охрана у построившегося здания имеется?
— Не видел я там никого, Володя! — надрывался Сергеев, ругая уже себя, что не уточнил. — Пустое здание. На двери замок.
— А как же вы вошли?
— С черного хода. Дверь просто подперта кирпичом была.
Внутри пусто. Уверяю.
— Ну так же не может быть, Глеб. Должен же быть там хоть какой-нибудь сторож. Посуди сам… На много километров никого. Там это здание по кирпичу давно бы растащили. Должна была быть охрана. Должна! И вообще, ты узнавал, кому принадлежит это здание?
Сергеев аж хрюкнул от возмущения."
"— Умный, да! Когда мне было узнавать?! Ко мне явился убийца с признательными показаниями. Я тут же оформил явку с повинной. Выехали на место преступления и…
— И оказалось, что никакого места преступления нет.
И трупа нет. А налицо у нас что? Правильно, самооговор. Резонный вопрос возникает: зачем?
И Воронов про себя отметил, что это уже второй человек за время их поисков, который вроде и убил, и признался, а объяснить ничего толком не может. Кто следующий?
— Дал бы ты мне с ним поговорить, Глеб.
— Не могу. Я вызвал к нему доктора. Тот дал заключение: сильнейшее нервное истощение.
— Во-о-от! — протянул назидательно Воронов и палец вверх поднял.
— А в таком состоянии чего не привидится. Может, мертвая любовница ему в снах являлась, а? Что он говорит? Где он пробыл все это время?
— Ой, лучше тебе этого не знать, — сморщился Сергеев. — Он такую околесицу несет!
— А точнее?
— Что он будто на цепи где-то сидел в каком-то подвале. Что на голову ему шапку шерстяную надвинули. И у него дико чесалось лицо. Бред, Володя! Такой бред! Психиатр говорит, что это может быть одним из признаков нервного расстройства.
