— А в кабинете забора крови, где мне присваивается идентификационный номер, сидит лаборант и заносит все в компьютер. Понимаешь? Там-то тоже время высвечивается. Вместе с номером, получается, они получают портрет моего лица. И если кровь плохая, то…
— То установить человека, которому она принадлежит, визуально не представляет никаких трудностей, так? — перебил его Воронов и уже с интересом уставился на Ивана. — И что ты думаешь? Вот сейчас мы установили и совершенно точно знаем, что парень, который встречал нашу жертву, работает в кабинете забора крови, и?.
.
— Она была уверена, с его слов, возможно, что совершенно здорова, — с некоторой запинкой, не отрывая взгляда от капитана, начал говорить Иван, не подозревая о том, что выстраивает версию, о которой все они мечтали со дня первого убийства. — Она считала себя здоровой, но оказалась больной. Серьезно больной… Получается, что… Либо она изначально была больна, а анализы почему-то не показали. Либо в лаборатории что-то напутали…
— Либо? — нетерпеливо торопил его Воронов.
Он, честно, шевельнуться боялся. Боялся спугнуть, сбить с толку толкового парня. Прорыв? Возможно, черт побери!
— Либо ее заразили там, — выпалил Иван и запнулся на мгновение, и тут же продолжил, сильно бледнея: — Намеренно! Либо ее заразили там намеренно, товарищ капитан!
— Вот ты там был. Скажи, такое возможно? — пристал к Ивану коллега, досадующий сейчас на себя как никогда прежде. — Я когда кровь сдавал в платной лаборатории, то… Там каждый образец при мне упаковывается герметично.
При мне, замечу!
— Никто не помешает его потом вскрыть и запаковать снова, — пожал плечами Иван, он честно не понимал нападок со стороны коллеги. Да и не до того ему было. В голове было тесно от разных мыслей. — И еще… Ничто не может помешать этому лаборанту использовать зараженную иглу, к примеру. У него всегда есть под рукой такой материал. И он стоял ко мне спиной, когда манипулировал там со своим инструментарием. Я не мог видеть, что он там делает.
— Молодец, Ваня! — подхватил Воронов, возвращаясь на место.
И застучал, застучал пальцами по краю стола, бездумно осматривая лица подчиненных. — Но тут есть одно «но»… Все предыдущие жертвы были здоровы. Эксперты тщательнейшим образом исследовали их тела, кровь. Все, кроме последней. Все предыдущие жертвы были изнасилованы после наступления смерти. Все, кроме последней. Эта оказалась нетронутой. Почему?
— Потому что он знал, что она больна, — посыпалось отовсюду.
— Да. Знал.
