— Дочка у него заболела, а жена в больнице лежит, вот его и нет, — объяснил Никита Сизов, который чего-то околачивался в их кабинете. Наверняка заварку пришел клянчить. — Вон и Григорий сработал не хуже. Взгляни, Володя, взгляни.
Воронов принял у Никиты из рук портрет и в первый момент чуть не рассмеялся.
— Вы охренели, что ли, мужики! — рассвирепел он через минуту, рассматривая фоторобот под разными углами. — У меня какой труп по счету, а? Подсказать или сами вспомните? Вы чего тут ерундите-то?
— Мы не ерундим, — проворчал Гриша и зашуршал бумагами на столе.
— Тетка эта того, блин… Достала!
— Она вас достала, и вы вместо того, чтобы работать, как следует, портрет Есенина мне тут подсовываете?! На знаменитого покойника мне, что ли, все убийства свалить, а?!
— Ладно, Володь, ты не кипятись. — Никита хихикнул и Грише подмигнул. — Я же тебе говорил, что озвереет.
— Играетесь все! — Воронов выругался. — Ну! Есть что стоящее?
— Вот что у нас вышло часом позже. — Теперь уже Гриша, помощник Машина Ивана, протянул портрет Воронову.
— А сначала ну никак. Бестолковая какая эта Елизавета Владимировна. То такой нос, то вроде нет. То снова не такой, то вроде и да… С инфарктом можно свалиться от такой свидетельницы, чес-слово!
— Плохой свидетель лучше, чем никакого, — проворчал Воронов, внимательно рассматривая фоторобот. — Это первый свидетель, который у нас появился за такое-то время."
"— А Арина твоя Богданова? А? Разве не свидетельница? — напомнил Никита, помахивая в воздухе портретом покойного знаменитого поэта.
— Она убийцу твоего не только видела и слышала, но еще и на себе ощущала. Замечу, вовсе без одежды! Голого!
— Толку-то! Лица не видела. Голос опознать не может. По запаху мятной жвачки, что ли, его искать! Ты вон, Никитушка, тоже, между прочим, любишь дыхание освежить.
Воронов с Григорием уставились на жующего жвачку Никиту. Тот от растерянности замер, потом отмахнулся:
— Да идите вы, шутники! — и обернулся к Володе: — Ты чего там нам в лабораторию приволок? Лаборант позвонил, сокрушается.
Говорит, одного белья с носками грязными полсумки.
— Работай, Никитушка, работай! — Володя скроил сочувствующую улыбку. — Особое внимание на саму сумку. На ней могли остаться отпечатки этого вот парня. Может… Ну может, сейчас хоть повезет, а?
Повезло ему на следующий день. Когда он собрал своих подчиненных в своем кабинете на утреннее совещание.
— Вот этот человек, по свидетельству очевидца, встречал погибшую возле больницы.
