Осмы народ практичный и никогда не станут подбирать бездействующее оружие. Значит, всё… Осм рассчитал точно, деваться мне некуда. Пять метров при направленном мне в грудь пистолете я никак не преодолею так, чтобы меня не задел высокотемпературный выстрел. Вон дыра в досках «бочки», обугленная по краям, полметра в диаметре, не меньше…
Окостеневшие губы осма разошлись, кожистые уголки рта, смахивающего на клюв, растянулись в жутком подобии улыбки. Что ж, крысоволк, ты имеешь полное право лыбиться. В групповой схватке обычно побеждает не самый ловкий и сильный, а наиболее хитрый и подлый.
Я улыбнулся в ответ.
Ухмылка на морде осма сменилась недоумением. Вероятно, он ждал другой реакции. И, наверно, поэтому, подумав мгновение, немного опустил пистолет. Теперь ствол смотрел мне в живот. Угу, задумка понятна. Не убить сразу, а прожарить кишки и посмотреть, как долго я буду подыхать.
– Это тебе за Урга и тех героев моего народа, кто погиб на Северо-Западе, – прошипел осм.
И нажал на спуск.
Из черного зрачка ствола полыхнуло ослепительное пламя…
Но выстрел ушел в землю и лишь испарил лужу между мной и осмом.
Почему это произошло, я сразу не понял. Когда тебе в живот смотрит ствол пистолета, естественно, что ты смотришь на того, кто его держит, и не отвлекаешься на мелочи. Но мне показалось, что за долю секунды до вспышки, ослепившей меня, на мутанта сверху упала объемная черная тень…
Я зажмурился и сильно куснул себя за губу, прогоняя с внутренней стороны век огненное пятно, отпечатавшееся на сетчатке глаз.
Средство надежное. Помогает не кардинально, но в следующую секунду ты уже можешь различить хоть что-то и более-менее сориентироваться в обстановке.
Я открыл глаза и сквозь мутную слезную пленку, непроизвольно возникшую на роговице, различил силуэт на том месте, где только что стоял осм. Силуэт был крупнее моего оппонента раза в два и не двигался. Кто бы это мог быть?..
Утерев глаза грязным рукавом, я моргнул пару раз – и невольно присвистнул…"
"Передо мной стоял Сталк, невозмутимо разминая в пальцах сигару.
А у его ног валялся дохлый осм со свернутой набок шеей. Его морда по-прежнему выражала недоумение, правда, на этот раз с некоторой долей досады. И я его очень хорошо понимал. Быть в одном движении пальца от победы и вдруг ни с того ни с сего умереть – это, наверно, не только странно, но и немного обидно.
– Ты все-таки выбрался оттуда, хомо, – спокойно произнес Сталк, прикуривая от своей зажигалки.