Джордж заерзал на стуле так, что Эрсель пришлось его успокаивать. Александр смотрел на нас с жалостью. Конечно, ведь в прошлый раз он был жертвой госпожи Йенч. Гости, еще не знакомые с мастерством баронессы, вели себя более спокойно.
Жозефина приняла вдохновенную позу, глубоко вздохнула и начала, как всегда, с выражением:
Принцесса дивная, Сарториус отныне,Король прекрасный покорил тебя в пустыне!При лунном свете, под покровом ночиОн возлюбил твои уста и очи!Вот прямо так и возлюбил… под покровом ночи… на бархане…
Видимо, эту картину представили себе многие гости, причем красочно.
Вольфа атаковали многозначительные взгляды, которые он мужественно игнорировал."
"Великий, гениальнейший ученый!Теперь супруг ты новоиспеченный!Твоя невеста магией владеетИ звание научное имеет! —вещала госпожа Йенч, вперив в меня вытаращенные глаза.
Как два крыла вы у свободной птицы! —вскинула она руки в порыве.
И помогли вам боги пожениться!Жестокий рок не стал для вас помехой,Невзгоды победили вы со смехом!Ага, обхохотались прямо.
Особенно я… так смеялась всякий раз, прямо до слез, что потом решила время зря не тратить и плакать сразу.
И не страшны вам ни огонь, ни воды,Не сломят вас житейские невзгоды!А дети будут пусть благословенны!Девчушки и мальчишки непременно.Его Величество Бернард Седьмой бурно поддержал эту строку интенсивным киванием. Еще бы!
Король и королева молодые!Благополучной станет Темсари́я!И расцветут подснежники в пустыне,Заколосятся ячмени густые.На «густых ячменях» многие не выдержали и засмеялись в голос.
Со своего места вскочил Алберт и, не давая Жозефине продолжить, выдал экспромт:
Завалит мир дешевым силикатом!Туристов привлечет большим закатом!Перекует базуки на орало! —тут он задумался на секунду, и вместо него стих закончила Клотильда:
Изобретет гламурное глюкало!Зал зааплодировал талантливым рифмоплетам. Жозефина довольно зарумянилась. Алберт выслушивал комментарии от Леды. Выглядело это забавно. Парень душевно улыбался, а девушка хмуро ему что-то втолковывала, но тот лишь кивал головой, продолжая демонстрировать шикарные зубы.
Наконец Леда сдалась и махнула на него рукой. А Клотильда стреляла глазками в Горация.
Я уже давно заметила, что они с Жозефиной снова нашли способ не любить друг друга. На сей раз камнем преткновения стал бывший хранитель. И Клотильда, и Жозефина обстреливали многообещающими взглядами Горация и испепеляющими – соперницу. Он прекрасно видел интерес к нему обеих девушек, но предпочтения пока не отдавал никому.