Человек собрался в чужой мир, а там, оказывается, вся экология порушена и мерзостью какой-то заражена. Я уже было подумала разоблачить саму себя, но тут подал голос парамедик:
– В твердой форме этот химикат, как я понимаю, очень опасен для кожи человека?
– Угу. Газообразную форму тоже лучше не вдыхать, – согласилась я с Кельсом.
– Та еще дрянь, – усмехнулся Алекс. – И ведь не избавишься от нее!
В этот момент слово для доклада решил взять господин Сарториус, но маркиза его опередила. Ее сначала неуверенный смешок дал сигнал к всеобщему веселью.
Через мгновение все буквально ржали, за исключением недоумевающего маркиза Фармазотти. Рамиро лишь хлопал глазами, глядя на наш смех. Кельс, утирая выступившие слезы, сжалился над хозяином и открыл ему глаза.
– Дигидроген монооксид – это вода, Рамиро. Обычная вода. Алфея пошутила!
– Вода, вода, – подтвердила Вилда.
– Да?.. Но она сказала, что люди умирают от него! – неуверенно возразил маркиз.
– Ну и что? Она могла сказать, что люди с первого глотка привыкают к нему и что до конца жизни не могут от него отказаться! И те, кто резко бросает прием этого химиката, умирают гораздо раньше, чем те, кто продолжает его пить! Обожаю такие шутки!
Рамиро немного поразмыслил над словами медика и наконец улыбнулся:
– Забавно…
Расслабленная обстановка снова воцарилась за столом.
Даже Вилда перестала быть безразличной. Только Вольф все больше молчал, словно ожидая чего-то. И я даже догадывалась, от кого…"
"Парамедик все-таки уломал Вольфа переместиться вместе с ним в Пьянчо.
Уж не знаю, какие доводы он приводил, но профессор повелся на его уговоры, и сразу после ужина, который стал логическим продолжением позднего обеда, они отбыли в дом Кельса, обещая вернуться к утру. Хозяева ушли спать, а мы втроем остались бодрствовать. Спать по известным причинам не хотелось и требовалось чем-то себя занять. Я отправилась в библиотеку полистать книги. Читать на их языке я, разумеется, так и не научилась, но надеялась посмотреть иллюстрации. Они порой были красноречивее текста.
К моей радости, я отыскала пару книг по ботанике. Вот уж в них картинки были на каждой странице. Я так увлеклась изучением растений этого мира, что не заметила, когда ко мне присоединилась Селена.
– Петь, смотри, – протянула она мне раскрытую книгу, скорее всего, по анатомии, – какие странные у них представления о строении человеческого тела!
– Угу… архаичные. А это что за гадость?
– Наверное, описание какой-то операции на мозге.