Внезапно сверху раздалось громкое:
– Давай!
И на меня упала сеть, состоящая из тончайших, практически невидимых нитей. По ходу, нео натянули ее между домами, и когда я пробегал под ней, синхронно отпустили.
Для бегущего человека такой неожиданный сюрприз – вещь неприятная. Естественно, я моментально запутался и, не успев затормозить, упал, вдобавок «Вал» чуть не выронил. Хотя он мне ничем не помог. Обмотанный сетью ствол особо не повернешь, а нео уже неслись ко мне со всех сторон огромными прыжками. Всех мне точно не завалить, а два-три убитых сородича серьезно разозлят остальных, за что меня наверняка прям на месте разорвут.
Мелькнула, конечно, мысль воспользоваться «Бритвой», по-прежнему покоившейся у меня в руке, даже кончик клинка немного высунулся из ладони. Разумеется, своим суперножом я бы с сетью справился, но вот с толпой нео – точно нет. Потому оставалось только одно: расслабиться и ждать подходящего шанса.
Что я и сделал.
Через несколько мгновений надо мной нависла толпа мохнатых, экстремально вонючих туш.
– Хомо, – сказала одна из них. – Тощий. Невкусный.
Я прям готов был расцеловать эту обезьянью харю за такие слова. И уже собрался было рассказать ее соплеменникам, что я еще и радиацией отравленный, и что если меня скушать, можно потом на светящийся понос изойти…
Но здоровенный нео, по ходу вожак стаи, безапелляционно заявил:
– Нормальный. Соль есть, крыш-трава есть. Брюхо хомо выпотрошим, травой набьем, солью сверху натрем, на вертеле жарить станем – хорошо будет. Вкусно.
Спорить с вожаком я не стал – и так ясно, что бесполезно. И аргумент насчет моей возможной радиоактивности им точно пофиг будет: если они в Поля Смерти залезают и сидят там, прокачиваются, то наплевать им на сталкера, отравленного Зоной. Сожрут и не почешутся, не такое жрали.
Вожак меж тем нагнулся, дернул нити сети и буквально выковырнул из мелких ячеек мой «Вал»; сопротивляться я даже и не подумал. Толку-то?
Позади вожака раздался скулеж. Громадный нео обернулся.
За ним со скорбной мордой стоял его соплеменник – похоже, тот, кого я подстрелил.
В лапе он держал, как мне показалось, кусок окровавленной шерсти величиной с раскрытую ладонь.
– Что? – рявкнул вожак.
– Великий Дрог, – проныл соплеменник. – Этот проклятый хомо, да поразят его небо и облака, да провалится он под землю…
– Короче! – проревел Дрог.
– Этот ничтожный кожаный червяк оторвал мне хвост из своей огненной трубы!
Морда вожака из яростной мгновенно стала глубокомысленно-озадаченной.
