Я действовал не думая, хотя, наверно, следовало бы подумать. Тому, что держал Марию за волосы, я, быстро подойдя и слегка присев, коротко и мощно, с вложением веса всего тела, нанес апперкот кулаком в челюсть. А после, когда его голова запрокинулась, рубанул ребром ладони по открывшемуся горлу.
Краем глаза я увидел, как изо рта бандита выскочил и повис на куске кожи откушенный язык, хлынула кровища. Он отпустил волосы Марии и, хрипя, схватился за горло…
Не поможет. Жить ему осталось не более минуты. Как и второму, который, выхватив из кармана «выкидуху», завизжал:
– Не подходи!!!"
"Он бестолково махал ножом, одновременно расширенными от ужаса глазами глядя, как оседает на пол его подельник, из раскрытого рта которого фонтаном хлещет кровь.
А я, направляясь к нему, думал о том, что и он тоже не выйдет из этого туалета. Тогда некому будет бежать к старшим бандитам и рассказывать про то, что произошло здесь. И последующих событий тоже не будет. А Мария, даже если встретит меня тогдашнего еще раз, будет бежать как от огня, увидев человека, который умеет убивать так быстро и так страшно.
Значит, все происходящее – к лучшему.
Одним ударом ноги я выбил нож из руки бандита. И сразу нанес второй – носком берца в висок.
Бандит, охнув, ударился башкой о кафельную стену и пополз по ней вниз, пачкая кафель кровью из разбитой головы. Но я не был уверен, что он мертв. А еще я сомневался, что Марии будет достаточно увиденного, чтобы раз и навсегда возненавидеть меня. Поэтому я подошел, подобрал валявшийся на полу нож, взял потерявшего сознание бандита за волосы – и вонзил «выкидуху» ему в глаз по самую рукоять.
А после, подумав мгновение, протолкнул еще глубже, проламывая гардой слезную кость. Короткие «выкидухи» делали китайцы в те годы, а мне нужны были гарантии.
Мария закричала.
Истошно, страшно, как любая девушка, увидевшая подобное.
Отлично!
Я улыбнулся ей – по-доброму, искренне, понимая, что это прощание навсегда. Сейчас я искренне желал ей, чтобы она нашла того, кто будет любить ее так же безоглядно, всем сердцем, как любил я.
Надеюсь, так оно и будет. Когда она расскажет бандитам про страшного убийцу, те бросятся искать бойца-спецназовца, прошедшего все мыслимые и немыслимые горячие точки того времени…
Но это будет уже совсем другая история.
«Пусть у тебя все будет хорошо, Маша, родная моя. Прощай навсегда».
Разумеется, я сказал это мысленно – и быстрым шагом вышел за дверь.
Вовремя!
Потому что следующий мой шаг был уже по серой траве Зоны.
