И пусть будет нарушение, плевать он хотел на это, потому что вернуть его на «зону» никто права не имеет. Тем не менее, хотелось бы уехать спокойно, не думая при каждой проверке документов, что тебя могут вот-вот задержать. С надзором следовало что-то решать, как-то договариваться. А договариваться можно было единственным способом – назвать действительную цель поездки. Единственная тонкость, которую Джамбулат не продумал ранее, – как представить сына. Естественно, речи быть не может о том, чтобы говорить о месте и роли Таймасхана в джамаате.
Сказать можно только о том, что Таймасхан был оставлен в селе под чьим-то присмотром. Пусть даже того же фельдшера Сосланбека. А после того, как джамаат был уничтожен, никто в селе не знал, что сам Джамбулат остался в живых, потому что спецназовцы, входившие в село в поисках тех, кто прорвался, ничего об этом не сказали, а самого Джамбулата вывозили вертолетом вместе с трупами убитых спецназовцев. Едва ли стоит ждать, что кто-то в прокуратуре пожелает проверить его слова и отправится к Сосланбеку.
За Таймасханом не было следа, который требовал бы его поиска, следовательно, он и будет рассматриваться просто как мальчишка, потерявший отца. И отец в этом случае может и должен сына искать…
Решив так, Джамбулат оделся и отправился в прокуратуру. Но пришлось зевать, прикрывая рот ладонью, на крыльце, потому что помощник прокурора по надзору Зияудди Индарбиев уехал куда-то по своим делам. Дежурный предложил Гарсиеву отметиться у любого инспектора по надзору, гарантировав, что данные обязательно передадут Индарбиеву.
Но Джамбулат оказался:
– Мне поговорить нужно…
Хотя Зияудди Индарбиев и принимал Гарсиева намеренно холодно, Джамбулат все же предпочитал иметь дело с ним, потому что когда-то был если не в дружеских, то в приятельских отношениях со старшим братом Зияудди, Бесланом Индарбиевым, бывшим во времена Масхадова судьей шариатского суда, а потом пропавшим неизвестно куда. И хотя Зияудди, может быть, как раз из-за брата и показывал рисованную строгость по отношению к бывшему эмиру, Джамбулат надеялся, что он такой же честный человек, как и старший брат, хотя и носит погоны прокуратуры.
Индарбиев приехал минут через сорок, увидел шагнувшего к нему Джамбулата и узнал его сразу, хотя до этого они только один раз встречались неделю назад. Джамбулат не мог этого не заметить. И это сразу же слегка насторожило. Но разговор все-таки был необходим.
