Этот тайник Джамбулат делал давно, когда еще дом строил, при советской власти, тогда открыто держать оружие еще не рекомендовалось. Потом он держал в тайнике деньги своего джамаата. Там и сейчас, когда джамаата не стало, еще хранилось немного долларов."
"Во время многолетнего отсутствия хозяина в доме жили молодые родственники – сын двоюродного брата с женой и двумя детьми – и присматривали за хозяйством, потому что дни стояли сложные, и пограбить могли и свои и федералы, пользуясь общим отсутствием порядка. О тайнике родственники, конечно, ничего не знали.
Знал о нем только один Таймасхан, но он, видимо, в Грозный не заглядывал. Так, по крайней мере, родственники сказали, когда дом хозяину освобождали, не слишком радуясь его возвращению, хотя внешне это никак не демонстрировалось.
Тайник многие годы простоял в неприкосновенности и сейчас принял в свои укромные ниши оружие. И мог бы принять еще столько же, но такой необходимости у Джамбулата не было, поскольку снова ввязываться в войну он не собирался, как и не собирался оставаться полностью безоружным, понимая, что для него выжить без оружия сложно.
Только справившись с делом и убедившись, что все замаскировал хорошо, Джамбулат вымылся, разделся и лег спать, надеясь хорошенько выспаться перед тем, как планировать свои дальнейшие действия. Но выспаться ему не дали. Еще и девяти часов не было, когда он проснулся от ощущения беспокоящего присутствия посторонних. Это ощущение не каждому дано, но тот, кто много лет воевал, кто длительное время находился в состоянии постоянного риска, подсознанием начинает определять опасные моменты.
Дом, конечно же, был закрыт изнутри, и войти никто, естественно, не мог. Но подобные ощущения никогда Джамбулата не подводили, потому что трусом он не был. Придержав рукой штору и выглянув в окно, он увидел, что двор полон ментов. Причем не просто ментов, а готовых к штурму, утяжеленных бронежилетами, с автоматами наизготовку, занявших позицию. Но команды пока, видимо, не поступило, и ломать дверь никто не решался.
Хотя, как только Джамбулат выглянул сквозь стекло, как ни осторожно он это сделал, на него сразу было наставлено несколько стволов. Значит, за окнами внимательно наблюдали.
Не откладывая дела в долгий ящик, что только обострило бы ситуацию, он пошел к двери, повернул ключ, дверь распахнул, но сам, на всякий случай, шагнул в сторону от шальной очереди. Знал, как любят менты шмалять на опережение, даже не разобравшись в необходимости таких действий.
