А почерк был эффектный и не оставляющий надежды на выживание жертвы. Таймасхан Гарсиев, если только это действительно был он, стрелял одновременно из двух пистолетов точно в голову, и всегда в лицо, никогда не подходя заказанной жертве со спины. В этом просматривалась какая-то приверженность горским традициям. Сразу вспоминался классический эпизод из русской истории восемнадцатого века со сдачей в плен Шамиля, когда тот ехал верхом к русским войскам, а ему кричали со спины бывшие его сторонники, требуя обернуться, но Шамиль не оборачивался.
И противники его сдачи не решились выстрелить в своего бывшего предводителя, потому что горские законы запрещали стрелять человеку в спину. Правда, та же самая история говорит, что эти законы не всеми и не всегда выполнялись. Абрек на Кавказе считался уважаемым человеком, но Андрей Вячеславович читал монографию по движению абреков, и в большинстве случаев документально было доказано, что кавказские абреки честью своей не дорожили, стреляли только из засады и в спину противнику, да и то лишь в том случае, если после этого могли уйти безнаказанными.
А все легенды о геройстве и бесстрашии абреков – ложь, народная выдумка. Но Таймасхан Гарсиев, если и чувствовал себя настоящим абреком, то законы гор уважал. Это отмечено во всех семи случаях, хотя во всех же семи случаях он имел возможность стрелять и в спину. Впечатление складывалось такое, что Таймасхан хотел перед выстрелом посмотреть жертве в глаза и при этом сам наслаждался своим змеиным хладнокровием.
В принципе, за отвагу и самообладание, за боевую дерзость можно было бы человека и уважать, если бы не его кровожадность, отмеченная в каждом из семи случаев. После выполнения заказа Таймасхан всегда опустошал обоймы, расстреливая свидетелей. А работал он обычно в людных местах. Однажды в Словакии даже в присутствии полицейского, которого тут же и застрелил. Убийство свидетелей как-то не вписывалось в общую картину. Свидетелей убирает тот, кто отчаянно боится быть узнанным.
А он, похоже, вообще никого не боится. И потому это больше походило на волчьи повадки. Волк, забравшись в овчарню, убивает всех овец, но уносит только одну, первую, которую убил. Инстинкт волка не позволяет ему остановиться, однажды начав убивать…
Еще одна характерная деталь, которую нельзя было не отметить. Все жертвы Таймасхана – чеченцы, бывшие боевики, и не из простых, обосновавшиеся за границей и живущие неплохо, по крайней мере, обеспеченно.
