"
"Джамбулат вспоминал не в хронологическом порядке, а что на ум придет, но эти воспоминания создавали единую картину, которая формировала в мыслях образ человека, каким отец хотел видеть сына после долгих лет разлуки. То, чем Таймасхан вместе с Хамзатом занимались эти долгие семь лет, Джамбулата ничуть не смутило. Сам образ киллера не вызывал в его сознании отрицательных ассоциаций, потому что он был тесно связан с деятельностью самого Джамбулата до ареста. А он от своей деятельности не отказывался и уважал ее не меньше, чем до суда и пребывания на «зоне».
Но отношение к киллеру всегда бывает разным. Есть киллеры-снайперы, которые стреляют издалека, таким образом обеспечивая собственную безопасность. Наверное, они тоже делают свою работу хорошо и качественно, но особого уважения не заслуживают. Кроме того, киллер-снайпер далеко не всегда в состоянии добраться до своей жертвы. Если жертва предупреждена, если имеет квалифицированную охрану, ее всегда укроют от такого выстрела. Поэтому снайпер всегда среди киллеров считается низшей категорией.
Оценка киллера и оплата его труда всегда зависят от дистанции, с которой он работает. Киллеры-артисты обычно пользуются пистолетом или пистолетами и работают с предельно короткой дистанции, при которой жертве нет шансов на спасение, а сам стрелок имеет возможность произвести так называемый «контрольный выстрел». А это – стрельба из пистолетов, да еще сразу с двух рук – как раз то, что умеет делать лучше других Таймасхан. Значит, он киллер высокой квалификации, и отец вправе им гордиться.
Так, за воспоминаниями, незаметно пролетело время. Джамбулат что-то делал, даже обед себе приготовил, но сам этого почти не заметил. А когда заметил, то даже слегка удивился. Но едва он сел за стол, как трубка, подаренная Гилани Гирмасолатовичем, подала «голос». Номер знал только Хамзат и, наверное, сам даритель. Хотелось бы, чтобы позвонил Хамзат. И Джамбулат поторопился к трубке, посмотрел на определитель, но номер был незнакомый. На несколько секунд подступило некоторое разочарование, потому что подумалось, что это Гилани Гирмасолатович.
– Слушаю…
– Прошу прощения, эмир, – сказал Хамзат. – Вы сейчас одни? Можете говорить открыто?
– Да, Хамзат… Гилани убрался, – ответил Джамбулат, чувствуя теплую радость в груди. Несомненно, Хамзату было что сказать, иначе он звонить бы не стал.
– Таймасхан здесь, со мной рядом, – сообщил Хамзат. – Передаю ему трубку…
– Спасибо, Хамзат, что сберег его…
– Не за что, эмир.
