А уж ночью тем более… И машина, прижавшаяся, как положено во время стоянки, к бордюру, будет привлекать больше внимания, чем перегораживающая дорогу.
– И все же… Я лучше поберегусь…
Остановившись, Таймасхан переложил пистолеты из-за пояса себе на колени и несколько секунд держал в каждой руке по рукоятке…
* * *Подполковник Судоплатов прижимал ладонь к уху, куда вставил наушник «подснежника», компактной коротковолновой радиостанции малого радиуса действия, чтобы посторонний разговор не мешал ему слушать переговоры внутри оперативной группы спецназа ГРУ.
Микрофон на гибком и пластичном поводке располагался рядом со ртом, но сам микрофон подполковник только что выключил после того, как передал сообщение, полученное от внешнего радиуса оцепления о неуместной здесь машине «Audi Q7», только что проехавшей через пустырь. Машина была здесь явно посторонней и могла помешать проведению операции. И, как минимум, могла попасть под обстрел, в результате которого рисковали потерять жизнь посторонние люди.
В более неприятном случае Гарсиев с Хайдарбековым имели возможность захватить внедорожник и скрыться на нем. Андрей Вячеславович слушал, как обсуждали маневры «Audi» спецназовцы, как высказывали один другому результаты своих наблюдений и собственные соображения.
«Audi» заняла достаточно странное для стоянки место. И это могло значить многое.
– Похоже, это они, – сказал, наконец, Андрей Вячеславович, делая один вывод из разных предположений. – Остановились очень несуразно, явно кого-то дожидаясь.
Из машины никто не вышел…
Подполковник Сумароков в это время по своему телефону связывался с базой данных ФСБ, чтобы проверить через нее номер и принадлежность машины. И как раз принимал ответ на свой запрос, готовый записать данные, но записывать не стал, и даже ручку в карман убрал.
– Понял… Значит, Амадиев… Он что, в их компании? Ах, так даже… Совсем интересно и, может быть, меняет дело… Ладно, разберемся…
Сумароков убрал трубку и слегка задумался.
– И что? – спросил Судоплатов.
– Машина принадлежит Далгату Амадиеву, чеченскому «авторитету», главному, так сказать, бандиту в местной диаспоре. Сам Амадиев специализируется на рэкете – и местных бизнесменов, и своих земляков и на рейдерстве, но найти против него что-то серьезное, за что можно было бы его «закрыть», до сих пор не удавалось. Очень осторожен. И имеет мощную адвокатскую «крышу», которая готовит ему прикрывающие документы для каждого захвата нового предприятия.
