Ты случаем не знаешь, где сейчас Арина может быть?
— У мамы, — Лиля отстраняется от меня, — если не у вас.
У мамы. Точно. Как я сразу не догадался.
Арина
— Ну все мам, поедем мы, — смотрю на тикающие часы в углу — половина восьмого.
Наверное, Тим уже дома. Странно, что не звонит так долго.
— Ваня, собирайся, — подает голос из кухни мама как раз в тот момент, когда раздается звонок в дверь. Я открою, — говорит она и направляется в коридор.
Я слышу щелчок замка, а затем мамин голос: Арин!
Что там еще?
Я встаю с дивана и иду следом за ней.
На пороге стоит зареванная Лиля и на ней почему-то одета зимняя шуба. Рядом с ней Тим. Он грязный. Волосы взлохмачены. Взгляд дикий. От него сильно несет дымом.
— Что случилось? — смотрю на подругу, затем перевожу взгляд на Тима, и понимаю, что это не грязь, а сажа.
— Вот, — говорит он и подталкивает Лилю вперед, — я вам жилицу новую привез.
— Все сгорело, — с порога начинает рыдать она не своим голосом.
— Ну и домик у вас, — разуваясь говорит Тимирязев и закрывает за собой входную дверь, — то потоп, то пожар.
Добрый вечер, — он целует руку моей маме, оставляя на ней черные следы, — я не представился — меня зовут Тимофей. Я ваш будущий зять. Извините, что без цветов.
— Люда, — лишь выпучив на него глаза отвечает та и остается стоять в немом шоке.
— Где у вас кухня, — он бесцеремонно, как у себя дома обходит нас, — пить очень хочется. Горло режет от дыма.
— О, Господи! — спохватывается мама. Туда, — она пальцем указывает на дверь слева.
Я не понимаю, что происходит. Куда мне сейчас бежать? Куда звонить? Кому кричать?
— Лилечка, — я помогаю снять с подруги шубу и вешаю ее в шкаф, — проходи и объясни нам, что случилось.
— Ариша… все сгорело. В окнах моей квартиры огонь. У меня больше ничего нет, — горько рыдает девушка. Сказали, что все из-за старой проводки. Там что-то замкнуло
Я веду ее в комнату и сажаю на диван.
— Тихо-тихо, да фиг с ней, с квартирой. Главное, что все живы, — я обнимаю и крепко прижимаю подругу к себе.
Хорошо, что мы с Ванькой были у мамы. Хорошо, что жили у Тима. И все ценное — документы, фотографии, деньги сейчас у него на квартире. Квартиру, конечно, жалко. Но главное, что все мы живы.
— Лилечка, детонька, не плачь ты так. У нас пока поживешь. На улице не останешься, — моя мама садится рядом с нами.
— Как это, наш дом сгорел? — как из-под земли выскакивает Иван, а Лиля начинает рыдать с новой силой.
— Еще не сгорел. Пока горит. Его пожарники тушат.
